- Да с чего ты все это напридумывал?! Ну да, красивая девушка! И да – понравилась она мне! Но мне и Зина - тоже понравилась, что с того?
Илья задумался, опять почесывая нос:
- Нет… там – не так… На Зину ты просто смотрел, так… с удовольствием. А вот на Киру – либо вообще старался не смотреть, либо замирал, уставившись. Это видно было.
- Ну ладно… ну – мало ли кто и кому понравился? Переживу… совет им да любовь, с Сергеем этим! Все… давай закругляться с этим, да делом заниматься.
- Иван! Понимаешь, я почему тебя прошу… не лезть к ним. Я… я эту семью давно знаю. Наверное, как они сюда, в Никольск переехали, да Витька к нам в класс учиться пришел. Мы с ним как-то сразу подружились. Я и дома у них бывал часто, и Киру знаю еще, когда она девчонкой с хвостиками была… Думаешь, ты первый, кто на нее вот так реагирует? Да за ней всегда поклонники табунами ходили, пока Серега их не отвадил! Но… вот что мне не понравилось… Кира… она в таких случаях как-то весело и с шутками, но не обидно, ставит парней на место. А вот здесь… она не так себя вела. Поэтому… я и прошу тебя… ты же парень умный. Не лезь к ним, не ломай там все, что сложилось уже давненько.
- Все, Илья… Все. Я понял. Закончили с этим. Пойду, покурю и начнем делом заниматься.
Косов вышел на крыльцо, присел на лавку и закурил.
«Ну… что я на нее так отреагировал – тут… хоть и не все понятно, но – пусть! Она очень, очень мне понравилась. Даже не так… я даже думать о ней не могу. Там, внутри сразу что-то дрожать и вибрировать начинает. Именно внутри, а не в штанах! Хотя… в штанах – тоже все неспокойно! Но здесь – самое страшное… нет, не так. Самое неприятное, что – дрожь эта именно внутри, аж мутить начинает, когда о ней думаю. И во рту… как будто медом намазано, сладко так… Влюбился что ли, пень старый? Вот на хрена мне это было нужно? Все вроде шло по плану: работу нашел, с временным жильем – определился. Планы на будущее понятны – на следующий год поступать в Омское пехотное училище. Потом… потом похоже все тоже самое – как и у нас было. Пережить эту мясорубку – и не надеюсь. Это… нестрашно. Нет… не так… неприятно это – вот! Но умом я понимаю, что уже одну жизнь прожил, нормальную такую жизнь. А это вторая… ну… должен сделать, что… должен! Страшно струсить в последний момент, оказаться… не мужиком. Потерять уважение и людей, а еще – самое страшное – перед самим собой уважение потерять! Тогда и жить-то – зачем? А вдруг… мне и еще какую-нибудь жизнь подкинут? Ну а почему нет? Хотя… губу-то раскатывать не стоит…
Да… о чем это я? Ага… про Киру. И вот при таких раскладах… и правда – а зачем девушке голову глумить? Зачем все это начинать? А ведь с Кирой, если начинать, то только всерьез! Это не Вера, и никакая не другая девушка или женщина! Тут… серьезно. И никак по-другому!
А вот… Илья сказал, что она на меня реагировала странно, не так как всегда… Ну… это тешит самолюбие. Сумел заинтересовать девушку. Ну и ладно! Согласен и с Виктором, и с Ильей. Не стоит оно того, не надо опаскудиваться совсем! Все… решено! Кира – просто знакомая, без малейших планов на продолжение! Решил? Решил! Мужик сказал – мужик сделал! Х-м-м… А вот Сереже я бы арийскую морду все же подрихтовал бы! Тут даже дело не в Кире… ну… не только в ней, да. Просто… бесит он меня, бесит! Все… разложил по полочкам, решение принял!»
Косов повеселел и насвистывая, направился в кабинет в Илье. Песни-то кто за них писать будет? Так! Ну, Илюха, сейчас будем решать – кто из нас Пахмутова, а кто – Добронравов!
И уже перед кабинетом Ильи поймал себя на мысли: «А сможешь вот так вот – просто мимо нее ходить, просто общаться, как с обычной девушкой? Что ты себе врешь-то!».
Иван встал как вкопанный. Мгновенно охватила дикая злость – на себя, на такого… распиздяя. Аж скулы свело!
«Брысь! Брысь, на хер, все такие мысли! Ты что – не мужик? Держи себя в руках, тряпка!».
В той жизни что-то подобное с ним было дважды. С Ириной, женой – все закончилось браком. А второй раз… Хорошо, что все закончилось именно так, как закончилось! И вышибал эту муть он из себя долго! А как вышибал? А – кинулся в безумное такое блядство! Баб в этот период у него было – жуть просто! Разные. Красивые и не очень, стройные и не очень. Умные и дуры. Не разбирал! Через полгода, примерно, успокоился. Прошло. Наваждение это. Как – переболел!
«Может и здесь так же поступить? Надо подумать!».
Иван сунул Илье тетрадку с текстами песен, а сам встал у раскрытого окна, и бездумно пялясь на дома близкой деревни Бугры, курил.
- Г-х-м… к-х-а… это… это ты все вчера написал? – Иван не оборачивался, но по голосу Ильи определил, что тот – мягко говоря – удивлен.
- Да нет… наброски у меня давно уже были… Так, пару-тройку строчек тут, пару четверостиший – там… Вчера просто свел все, постарался пригладить. Вот – как получилось.
Посмотрев на Илью, который сидел, тупо уставившись в стену напротив, затушил папиросу в приспособленной консервной банке:
- Ну – что думаешь?
Илья вздрогнул, встрепенулся как конь, и даже потряс головой.
