Мне опять стало неловко за прозаичную футболку и отсутствие идеальной укладки на волосах. Даже собралась немного покраснеть. Но в голову пришла спасительная мысль, что я не обязана наряжаться каждый раз выходя из дому. К тому же с Константином у нас исключительно деловые, рабочие отношения. Так что… не буду я менять привычки ради какого-то там щеголя…
Поэтому совершенно спокойно сказала: «Привет». И уже было открыла рот, задать вопрос о дальнейших планах, как Костя достал из-за спины букет крупных белых ромашек. И я все-таки покраснела, а он улыбнулся.
– Ты так плакала сегодня в лесу, что мне захотелось сделать тебе что-нибудь приятное. Понимаю, что ромашки не растворят все твои тревоги, но может быть хоть немного поднимут настроение?
– Конечно поднимут, – я улыбнулась. – Спасибо, приятно.
– Поэтому не стал звонить, а сразу зашел, чтобы ты могла поставить букет в вазу, а не мариновать его целый вечер в машине. Жду тебя внизу, – с этими словами он всунул мне ромашки в руки и, не дав опомниться, развернулся и легко сбежал вниз по ступенькам.
***
Домашний адрес банкирши Кочетковой Константин узнал заранее. По его словам, это не составило труда.
– А Вадим с нами не поедет? – спросила я, садясь в настуженную кондиционером машину.
– Нет. Умчался на работу в больницу, пробивать информацию по своим каналам. Может присоединится позднее, если будет необходимость. Но я думаю, такой необходимости не будет.
– Почему? – искренне удивилась я.
– Дом у нее хоть и не в коттеджном поселке, обычная городская квартира… Но район такой элитный, что вряд ли нас даже на порог пустят. Там наверняка забор, шлагбаум, камеры, охрана.
– Зачем же мы едем?
– Убедиться лично. К тому же всегда существует вероятность случайных встреч; странных совпадений; мелких, но важных деталей и так далее. Нужно что-то делать, искать преступника по горячим следам. Чем след горячее, тем вероятность успешной охоты выше. Если сидеть сложа руки, то вряд ли мы дождемся, что убийца раскается и придет сдаваться добровольно.
– А если будем суетиться, придет? – покосилась я недоверчиво.
– Мы не суетимся, а собираем информацию по жертвам, в надежде найти у них общий признак и установить личность убийцы. Это в идеале. А на деле хотелось бы хоть примерный портрет подозреваемого набросать и даже не его самого, а хотя бы жертв. И вообще, прекрасный же вечер. Почему бы не прогуляться?
– Да я же не спорю, – мягко и примирительно улыбнулась в ответ.
К тому же вечер, действительно, был прекрасным.
Мы приехали по нужному адресу, и как Костя предсказывал ранее, уперлись капотом в шлагбаум, преграждающий дорогу во двор. Код от ворот никто из нас, конечно же, не знал. Поэтому мы развернулись и запарковали машину на автостоянке перед соседним супермаркетом и дальше направились пешком.
Двор элитного многоквартирного дома наполнялся сладкими ароматами цветов. Дневная жара отступила, оставив после себя легкий и прохладный воздух. Закатное небо пестрело розовыми и фиолетовыми оттенками. Несмотря на тяжелую причину нашего здесь появления, настроение у меня подавленным не было.
В центре двора, куда мы беспрепятственно попали через калитку вместе с другими жильцами, располагался большой белый фонтан. Он приятно шумел. Вокруг с визгом и смехом носились дети. Тут и там под цветущими кустами приютились кованные скамейки, на которых отдыхали измотанные за день мамы с колясками, присели поболтать несколько пожилых парочек.
– Отличное место проживания. Представляю каких сумасшедших денег здесь стоит квартира. – сказала я после того, как мы, обойдя двор, остановились перед нужным подъездом.
– Кочеткова была обеспеченной женщиной, так что не удивительно, – пожал плечами Костя.
Я окинула взглядом дом. Сделанный из гранита и стекла он выглядел дорого и современно. Большие панорамные окна ловили и отражали красные лучи заходящего солнца. Подъезды освещались элегантными фонарями, которые создавали атмосферу комфорта и уюта.
За стеклянными дверями подъезда просматривался богатый мраморный холл с ресепшеном и охраной. Я бросила растерянный на парня растерянный взгляд.
– Что мы им скажем?
– Что являемся дальними родственниками погибшей. Ты, например, ее двоюродная племянница, а я твой муж. Узнали о трагедии из новостей, пришли расспросить по поводу организации прощания и похорон.
Я недовольно скривилась.
– Племянница? Может, давай лучше ты? Троюродный брат?
– Нет. Мира, не спорь. С племянницей будет более правдоподобно.
Пока я не успела возразить, он нажал на кнопку звонка.
Впрочем, и версия с племянницей оказалась неудачной. Охрана хорошо знала свое дело. С нами поговорили вежливо и профессионально, конечно же, не поверив ни в близкое, ни в дальнее родство, ни в чистоту наших помыслов. Думаю, нас приняли за журналистов, которые, вторые сутки подряд крутились вокруг да около, как охотничьи псы, вынюхивая запах сенсации.
С кислыми лицами мы вышли из подъезда и присели на лавочку рядом. На ней уже сидел молодой человек и крутил в руках профессиональную фотокамеру с длинным объективом.