Свет не горел ни в одной из комнат, поэтому рассмотреть обстановку я могла лишь приблизительно. Квартира небольшая, захламленная. В коридоре так и вообще не развернуться.
Запах… Вроде обычный для старого и не аккуратного жилища. Но… помимо пыли и прелой обуви... пахнет тиной, как в болоте, а кроме того гнилью и сыростью.
Из-под двери ванной комнаты пробивалась узкая полоска света. Хозяева забыли выключить пред отъездом? Вот уж вряд ли. Оттуда же пахло болотом.
Костя сделал мне знак, чтобы я оставалась на месте, а Вадим резко дернул дверь на себя.
Оттуда хлынул электрический свет и послышался женский визг. Я даже расслабилась. Видать, Вадим что-то перепутал. Хозяева никуда не уехали, и сейчас мы бесцеремонно ворвались в ванную к престарелой женщине. Стыд-то какой.
Громкий женский визг не смолкал, завис на высокой ноте и разрывал мозг изнутри. Хотелось спрятаться от него, зажмурить глаза и закрыть руками уши. Нужно срочно отсюда уходить. Только вот ни Вадик, ни Костя смущенными не выглядели. Я сделала несколько приставных шажков вдоль стены и заглянула внутрь.
Открывшееся мне зрелище было... хм-м-м... невероятным и в то же время до ужаса комичным!
Существо, внешним видом напоминающее заплывшую жиром женщину, в тюрбане на голове и в золотистом халате, восседало в старенькой ванной. Толстуха заполняла собой её всю. Именно она визжала, как сумасшедшая. И этот визг был настолько неприятен, что по силе его можно было сравнить чуть ли не с травматическим оружием. Не женщина, а шумовая граната какая-то.
– Заткнись! – бросил ей Костя, но та не унималась. – Заткнись, иначе воду перекроем во всем стояке и хрен ты отсюда выберешься!
Толстуха замолчала, но продолжала смотреть на нас недовольно.
– Что ты тут забыла? Вали в свое болото!
– Не твое собачье дело, пес патрульный! – буркнула зло.
Она смотрела на нас с презрением и без страха. Несколько секунд все молчали, сверля друг друга взглядами. Тишину нарушало лишь шумное дыхание толстухи.
– Мы пришли не ссориться, а поговорить, – неожиданно мягко сказал Вадим.
По лицу женщины пробежала тень любопытства, но быстро исчезла в недовольных складках. Вопросов она не задавала, лишь сопела, тараща на нас луповатые глаза, поэтому Вадим продолжил сам:
– В соседнем подъезде женщина погибла, самоубийца...
– Ага! Как же! Самоубийца из нее как из ваты хрен, – не выдержала и цокнула языком толстуха.
– Ну почему? Говорят, с моста спрыгнула...
– Конечно спрыгнула, не спрыгнешь тут. Думала, может, у нее крылья выросли, и она теперь летать сможет? – женщина закатила глаза и захихикала, отчего жир на животе заколыхался, как некрепко застывший холодец. – Ишь птичка певчая. Недолго порхала.
– То есть не сама она? Довели до самоубийства? Или даже... убили? – набрасывал Вадик вопросы.
Женщина вдруг перестала смеяться и посмотрела на нас с подозрением.
– Ничего я вам не скажу! Я в патруль стучать не нанималась! И, кстати... Вы здесь какими судьбами? Откуда узнали про жабалаку в городской квартире? Старуха нажаловалась? – голос у женщины был низким, неприятным, будто квакающим. – Конечно она! Вечно всем не довольна, старая карга! А вот сыночек ее ничего... любил со мной в ванной поплескаться… Испить жабьего молочка.
Женщина смяла толстыми руками свои безразмерные груди и мерзко захихикала.
– Хороший мальчик молоденький, нежный. Жаль, надолго его бы не хватило... и так уже почти мертвяк...
Я вспомнила слова о ванной полной молока с кровью и меня затошнило.
Вадим с Костей переглянулись.
– Что ты сделала с хозяевами квартиры? Какой еще мальчик-мертвяк?
– Говорю же! Не ваше собачье дело! Валите туда откуда пришли и оставьте меня в покое! Идите вон лучше блох у пса вонючего вычесывайте, – кивнула она в сторону Константина, – а меня не трогайте!
– Ты забываешь свое место, жабалака... – глаза у оборотня потемнели. Голос стал низким, шипящим, злым. – У тебя нет права охотиться в городе!
– Я не охотилась! Мальчик сам меня принес! И я отсюда не уйду!
Внезапно толстуха в один момент обернулась огромной жабой и стрельнула языком в Костю.
И попала! Он будто приклеился к языку и его с силой впечатало в жабью морду.
Я вскрикнула от страха и неожиданности. Вадим сильно оттолкнул меня назад. Я не удержалась на ногах и упала, больно впечатавшись затылком в стену.
Что дальше происходило в ванной не видела. Слышала громкое странное шипение, будто пузырилась кислота. Слышала крик Кости. Заметила, как Вадим резким быстрым движением достает из-под майки крупный кулон. Такой же, как тот, что был у Кости в лесу, когда мы шли по следу старой ведьмы.
Он вытянул его вперед, сжал и принялся громко выкрикивать заклинание. Кулон засветился рубиновым светом. Сперва тускло, но постепенно разгораясь все ярче.
Но внезапно жаба выпрыгнула из ванной прямо на Вадима. Тот успел увернуться. Сначала от ее огромного лоснящегося тела, потом от быстро просвистевшего языка.
Жаба была довольно неповоротлива сама, но вот язык ее мелькал так стремительно, что за ним было трудно уследить даже взглядом.