– Что, тоже без улова? – спросил он с сочувствием в голосе.
Я посмотрела удивленно и хотела было возразить, но Костя тут же оживился, задвинул меня себе за спину и ответил с неподдельным разочарованием:
– Да, вообще... Непонятно с чем в редакцию возвращаться. Нам за эту статью уже аванс заплатили, а у нас хрен с маслом, вместо репортажа.
– Понимаю. Но тут, мне кажется, и рыть нечего.
– Думаешь? – недоверчиво протянул Костя. – Ты из какого издания? Давно тут сидишь?
Парень поднял голову, чтобы рассмотреть нас внимательнее, и встретился взглядом с Константином. Кажется, я почувствовала, как загустел вокруг воздух. В ушах зазвенело, на краю сознания слышался высокий тонкий будто комариный писк.
Лицо парня с фотоаппаратом расслабилось, взгляд поплыл.
– Давно тут сидишь? – повторил вопрос Константин.
– С утра, а вчера Мишка дежурил.
– Что удалось узнать?
– Немного. Женщина была одинокая – ни мужа, ни детей. Здесь в доме с соседями не общалась. Подруги есть, но до них не добраться. Личный водитель у нее, но тоже не из болтливых. Возил на работу, с работы и два раза в неделю на йогу. Раз в месяц – на кладбище. Это из привычного графика... А остальное фиг узнаешь, никто с журналистами разговаривать не хочет. Последние три дня перед смертью банкирша не ночевала дома. Где была, неизвестно. А больше ничего выяснить не удалось. Зря только тут два дня штаны просиживаем. Никто ее не убивал, несчастный случай, скорее всего.
– Никакой сенсации… – разочарованно вздохнул Константин и отвел глаза.
Парень как-то резко дернулся и заморгал.
– Что вы говорите? Я не расслышал, – переспросил он удивленно.
– Говорю, что не видать нам с коллегой премии как своих ушей. И материала с перчиком тоже! – уже громче повторил Константин.
– Ну да… Ну да… – согласился тот.
– Ты не знаешь, у нее любовник был? Может, это она у него в последние три дня ночевала?
– Не знаю. Откуда мне знать? Я пойду… – пробормотал парень и, не попрощавшись, поспешно растворился в сгущавшемся сумраке двора.
– Да уж. Негусто. Но хоть что-то. Считай повезло, больше мы бы от соседей вряд ли узнали, – подытожил разговор Константин, глядя на меня. – Как я и предупреждал, не стоит недооценивать случайные встречи.
– И что теперь будем делать?
– Надо Вадиму звонить, может, у него какая-либо информация появилась, что думаешь?
Я кивнула. У меня самой предложений не было.
Костя потянулся, достал телефон и тот неожиданно зазвонил у него в руках. Я глянула и увидела на экране знакомую фотографию.
– О! На ловца и зверь бежит, – сказал молодой человек и провел пальцем по экрану телефона, принимая вызов. – Привет, Вадик, а мы как раз про тебя вспоминали. Ты где?... Ого! … А что случилось?... Да что ты говоришь… Конечно, сейчас приедем. Кидай адрес смской.
Он нажал отбой, встал со скамейки и подал мне руку.
– Давай, Мир. Быстрей. Надо спешить.
Костя скорым шагом направился в сторону супермаркета, возле которого мы оставили машину. Я за ним едва успевала.
– Эй, что случилось? Куда мы? – спросила у его спины.
– Вадик говорит, надо срочно подъехать по одному адресу, там какая-то нечисть буянит, – бросил он через плечо, не оборачиваясь, – тебя домой подкинуть уже не успеваю, так что подождешь в машине. Хорошо? Думаю, это ненадолго.
– Да, конечно, – без возражений согласилась я, стараясь не отстать. Хотя не была уверена, что он ждал от меня какого-то ответа.
Как только мы сели в машину, Косте на телефон пришла смска с адресом.
– Вбей, пожалуйста, в навигатор… – он продиктовал мне название улицы и дома.
Это был адрес погибшей учительницы.
Ехать было недалеко, а в воскресенье вечером на дорогах почти не было пробок, поэтому до нужного места добрались быстро.
– Посиди в машине, – предложил Костя.
Но в его голосе я не уловила непреклонности или сколько-нибудь значимой твердости, поэтому буркнула: «Еще чего!» и тоже выбралась из салона.
Из густой тени деревьев нас окликнул Вадим. Мы пошли на голос и застали парня, облокотившимся спиной о шершавый ствол липы и не сводящим взгляда с окон старенькой пятиэтажки.
– Привет! Не отсвечивайте, – бросил он нам. – Не хватало еще, чтобы бдительные соседи полицию вызвали.
– Так что случилось? – задал вопрос Костя, когда мы стали так, чтобы нас не было видно из окон дома.
– Вот смотри на третий этаж правее этого подъезда. Ничего не замечаешь?
Я вглядывалась в окна, про которые говорил Вадим. Свет в них не горел. Темные, обычные, как и большинство вокруг.
– Вы знаете, что это дом, в котором снимала квартиру погибшая учительница? – спросила я шепотом у парней.
– Ага, – ответил Вадик, – только подъезд другой.
– Думаете, это как-то взаимосвязано?
Вадим неопределенно дернул плечом.
– Кто знает? В этом мире все взаимосвязано.
Костя в диалог не вступал, внимательно осматривал старую панельную брежневку.
– Да что вы там видите? Темно же, – не выдержала я.