Рагот первым взбегает по деревянным лестницам, оставленным исследователями к раскопанному входу в древний город, и, выбравшись из котловины, замирает, словно гончий пес, пробующий воздух на вкус и след.
А потом Кричит.
И небо расступается перед ним, открывая рассвет.
Когда Силгвир подходит ближе к жрецу, солнце уже пляшет повсюду, немилосердно слепя глаза после долгого полумрака, но видеть свет — истинное благословение. Силгвир вспоминает, как пытался представить, каково это — спать в вечной тьме между жизнью и смертью четыре тысячи лет, глядит на Рагота, и ему кажется, будто драконий жрец улыбается.
От ощущения родства, родства не людей, но Dov, щемит в груди.
Единственным из смертных с драконьей душой, кому он успел хотя бы Выкрикнуть приветствие, был Мираак — и пал от его руки. И из драконов один только Одавинг стал ему другом, но другом, знающим полёт, а этот мельчайший шаг для живущих небом — бездна шире Обливиона.
Рагот не Драконорожденный, и неоткуда взяться в его крови этой жажде, жажде ветра, жажде вершин, но там, где обманывают глаза, драконье чутье не лжет.
— Хорошо… быть на воле, Довакиин, — медленно, словно вспоминая забытый в одно мгновение язык, говорит Рагот. — Пока есть на Севере свободная земля людей, будет и время отстраивать города. Зови своего коня.
От Саартала легко добраться горными тропами к Винтерхолду — и Арвак скачет всё быстрей, потому что ему века как не страшны предательски скользкие камни и крутые склоны, и за ним не угнаться снежным троллям и волкам. Силгвир успевает только проводить их взглядом и мысленно пообещать вернуться, дать шанс на честную охоту, но не сейчас.
Не сейчас.
В сумасшедшей от скорости скачке, когда снег из-под копыт Арвака солнечными искрами бьёт по глазам, нет ни времени, ни усталости — и лишь когда конь замирает на вершине склона, мир вновь становится смертным.
Тропа, что вела их, спускается вниз — вниз, к жилым домам Винтерхолда, лениво выдыхающим дым в обнаженное Криком небо. И, конечно же, уже видно отсюда каменный мост, закрытый от любопытных магической печатью, и гордые стены Коллегии, выдержавшей давнюю осаду Моря Призраков.
— Винтерхолд был королевским городом, — почти торжественно произносит Рагот за спиной Силгвира, и стрелок с непонятной гордостью кивает, вполне соглашаясь с этим новым для него знанием. — Седая борода Шора, на этой земле осталось хоть что-то, что вы не разгромили за всё это время?!
Комментарий к Глава 6. Истории забытых
**Перевод с Довазула**
Hah daal - очнись
Faal Okaaz do Sovngarde los strunkei - Море Совнгарда полно штормом
Zu‘u roprel Grah-Geltreiniir, Tsun Thunuth, naalein uv pogaan, ahrk dii Thu‘um los zobahlaas fah Gorvahzen - Я отвечаю на зов твоего боевого рога, Тсун Судящий, один или со многими, и мой Голос жаждет испытания
Rahgot Sonaaksedov, faal Zahkrii-Spaan do Ysmir, lost Tinvaak - Рагот Драконий жрец, Меч-Щит Исмира, Сказал (свое слово)
Junal, wen miin sekoraav faal krel tiaan Dremhah - Джунал, чьи глаза отражают искривленную вычисленную гармонию
Dibella-Kiim, wen Rak wahk faal Tiid mulhaan ahrk vokrenaan - Дибелла-Супруга, чьи Мотыльки делают Время статичным и зафиксированным
Dovahsebrom - Дракон Севера
Bormah-Kren Pahtiidaan - Прорыв Дракона всевременен
Krosis - скорбь
Vahzeniir - твоя истина
Hun - Герой
Yol-Gol - Молаг Бал (дословный перевод с Эльнофекса на Довазул)
Zu‘u los zopaak zosweypovaas do aamvon hi - Я опозорен более чем достаточно служением тебе
Kriid kent mindok nahkriin, nuz kriid mindahnu ahrk vahruktnu?.. - Убийца должен познать месть, но убийца невежественный и лишенный памяти?..
========== Глава 7. Av latta magicka ==========
В Коллегии Силгвир не был очень давно. С тех самых пор, как разрешился вопрос с Оком Магнуса, он в ней и не показывался – архимагом был торжественно провозглашен Толфдир, впрочем, не оставивший преподавание, а его заместителем, неожиданно для всех, Древис Нелорен. Те, кто желал получить место заместителя архимага, поначалу возмущались, но изменять своим странностям из-за чужих прихотей чудаковатый данмер-иллюзионист не собирался. Толфдир отлично справлялся со всей важной работой и сам, а с Древисом-заместителем мог не волноваться по поводу интриг за своей спиной.
Силгвир слышал, что Коллегия набирала новых учеников после инцидента с Анкано, и что Талмор прислал официальное извинение с весьма формальным объяснением случившемуся, где попытка завладеть Оком была представлена амбициозным, но опасным и неудавшимся экспериментом, не санкционированным Талмором и необратимо повредившим рассудок советника Анкано. Это вполне соответствовало ожиданиям всех достаточно разумных членов Коллегии, поэтому на письмо было отвечено аналогичной формальностью, завершающей дело миром.
