- Скорее всего, - рассеянно отозвался маг. Он уже стоял у саркофага, легко водя пальцами по холодному почерневшему металлу крышки. – Это древняя магия, о которой современные некроманты даже мечтать не смеют. Драугры цедят энергию из Этериуса, думаю, из Снорукава, и передают ее жрецу, питая его существование: многие из драугров не дожили до сегодняшнего дня, но даже в таком состоянии ему хватило силы, чтобы попытаться тебя убить. Изумительно.
Саркофаг скалился угрожающим резным барельефом: время не источило его, сохранив очертания драконьего жреца в полном облачении, прижавшего к груди посох, увитый змеями с драконьими головами. Бесстрастные прорези маски холодно глядели в пустоту, не обращая внимания на осквернителей последнего пристанища верных служителей Дова.
Довакин едва заставил себя отвести взгляд.
- Вдвойне изумительно, что он жив, - добавил Нелот с оттенком восхищения и жаром почти детской радости, что мелькала в его голосе, когда ему открывалась новая деталь в его исследованиях, или сюрпризы, которых он никак не ожидал. – Ну, не «жив», конечно же, но определенно не мертв. Интересно, сколько драугров из остававшихся погибло, чтобы вдохнуть в него достаточно энергии после твоего визита?.. А, неважно. Всем им место в Обливионе тысячи лет назад. Итак, за работу!
Нелот, торжественно взмахнув руками, отступил на несколько шагов и выжидательно уставился на босмера. Тот непонимающе уставился на него в ответ.
- Если ты не заметил, саркофаг всё ещё закрыт, - подсказал Нелот. Довакин совершенно иным взглядом одарил массивную крышку, скрывающую останки жреца.
- Ты шутишь? Я в жизни ее не сдвину, - уверенно заявил лучник. Нелот, оценив его слова, кисло поджал губы. Не признать его правоту он не мог, хотя очень хотел. Маленький лесной эльф, едва достающий ему до плеча, вряд ли мог быть использован в качестве грубой рабочей силы.
- Ты бесполезен, Герой, - вынес беспощадный вердикт маг, вновь шагая к саркофагу. Стрелок охотно уступил ему место.
- Силгвир, - сказал он, отходя назад.
- Что? – непонимающе оглянулся Нелот.
- Меня зовут Силгвир. Я уже говорил тебе это шесть раз со времени нашего знакомства, - терпеливо повторил босмер. Тельванни фыркнул.
- Спасибо за напоминание, но не удивляйся, если я забуду его ещё раз. Если бы я запоминал имя каждого встречного, в моей памяти бы не осталось места для множества куда более важных вещей.
Нелот неспешно поднял руки раскрытыми ладонями вверх, пробуждая лиловое свечение, скапливающееся на кончиках пальцев. Повинуясь незримому приказу колдовства, крышка саркофага со скрежетом поползла в сторону, обнажая уязвимое нутро древнего гроба.
- Он выглядит не так и плохо, как ты описал, - заметил Нелот, уже бросивший любопытный взгляд в расширяющуюся щель. Силгвир бесшумно снял со спины лук и неторопливо вытянул стрелу из колчана; на смертоносный выстрел ему нужна была лишь доля мгновения. Он слишком хорошо знал по опыту своих странствий, что зачастую мертвецы имеют отвратительную привычку оказываться живыми в самый неподходящий для подобных чудес момент.
Крышка с грохотом ударилась о пол, издав ужасающий звон, от которого стрелок внутренне содрогнулся: этот звук в могильной тишине крепости должен был послужить тревожным колоколом всему Форелхосту, но Нелот не обратил на это внимания. Без тени брезгливости он опустил руку в саркофаг, прижав ладонь к иссохшей груди жреца, прикрытой почти истлевшей тканью церемониальных одежд.
- Совсем слаб, но не мёртв. Пожалуй, пренебрегать законом в этот раз не придётся, хватит и обыкновенного Мистицизма, - пробормотал зачарователь. – А-а, я его чувствую. Ему точно всё это не нравится.
- Могу его понять. Может быть, стоит поторопиться? – Силгвир развернулся ко входу в зал, напряженно вслушиваясь в тишину – не различимы ли ещё тяжелые шаги нежити, спешащей к своему потревоженному повелителю.
- Да, да, разумеется, - чуть раздраженно отозвался Нелот. Мгновением позже вспышка портала озарила темный зал – озарила и пропала подобно сверкнувшей молнии. Силгвир молча повернул голову, глядя, как неспешно гаснет оставленный без магической подпитки волшебный светлячок, погружая крипту в первозданную темноту.
Laas Yah Nir, вышептал вечный свет его горлом.
Голос проснулся в нём интуитивно, прежде, чем разум успел вспомнить звучание самого Крика – и не ощущение, но знание чужого присутствия наполнило его изнутри. Довакин погрузился в молчаливую тьму, выискивая лишь всполохи энергии, движущиеся к нему сквозь бездны пространства и времени, и его пальцы сами собой привычно сжали гриф лука.
Но выстрелить ему не пришлось.
- Терпеть не могу не одиночные экспедиции, - портал выплюнул его в тепло и свет, заставив зажмуриться и с удовольствием вдохнуть живой аромат Тель Митрина. – Вечно кого-то забуду.
Силгвир позволил Крику развеяться, раствориться в нём, и Мундус снова предстал перед ним такой, как прежде, цельный и скрывший материей чистое сияние душ. Возвращение уже почти не было болезненным, но разочарование потери всегда, неизменно, отравляло его мысли.
