— Сама ты водителем! — обиделся Франтишек. Впрочем, развить тему ему не удалось, за последним рядом пальм уже открылся привычный вид на ряд лодок и океан.
Рыбаки, мрачно переругиваясь, укладывали на корме сети. Диалог их немудрящий развивался в том смысле что сего дня рыбы нет как нет, но Машка на них внимания не обращала, и только поторапливала Франтишека, мол, погнали.
Забравшись на пирс, оба огляделись. Океан выглядел как океан, ничего особенного. Да и горы на востоке ничего особенного пейзажу не добавляли. В небе привычно реял орёл, тащивший водяную змею. Всё шло своим чередом.
— Что мы ищем-то, блинский?
— Меньше разговоров, больше дела. Запускай визор.
Перед глазами у Франтишека мир привычно проделал кульбит, когда его аугментация начала принимать сигнал от взмывшего в небеса визора. Только тут до него дошло. Матери Машки были пуристками, что для «Маршиан текникс» весьма необычно, так что она осталась в свои годы без аугментации вовсе. Так вот зачем он ей понадобился.
— Могла бы и словами сказать.
Но Машка предпочла промолчать. Она никогда не комментировала свои тёрки с матерями, да и свои биологически девственные мозги, во всяком случае на словах, за инвалидность не почитала. Ну и ладно. Так, что тут у нас?
Визор успел набрать приличную высоту — чуть не километр — но по-прежнему ничего особенного не наблюдал. Да и видимость над океаном какая — влажность же, марево. А так, поди ничего обычного. Танкеры цепочкой на рейде тянутся, а дальше Индийский океан успешно сливается с небом.
— Ничего в упор не вижу, ты хотя бы скажи, чего…
И тут он разглядел. Как будто какая-то тёмная полоса набухает за цепочкой кораблей.
— Там что-то есть.
Франтишек тряхнул головой, переключаясь обратно на обычное зрение.
— Как будто волна сюда идёт.
Он хватил Машку за запястье и как следует тряхнул.
— Ты что-то об этом знаешь?
Но та только головой помотала.
— Не больше твоего. В нетях молчок. Ни сообщений о подземных толчках, ничего.
— Так вот почему собаки сбесились? А, неважно. Надо срочно валить подальше от берега. Если это волна, то… — Франтишек быстро слазил в нети, — у берега она будет двигаться со скоростью до сотни. И здесь она будет минут через десять максимум. Эй! — замахал он отчаянно руками, — уходите с берега! Волна идёт!
Рыбаки заулыбались и замахали в ответ, не разбирая его криков.
— И что теперь делать?
Франтишек сердито обернулся на Машку, ты эту кашу заварила, ты давай и командуй. Но вид у той был скорее растерянный, она как бы сама не верила в собственную прозорливость.
— По идее, цунами выше 10 метров бывают редко. Если что, нам достаточно на верхотуру дороги на Мандрем подняться и всё, мы уже в безопасности.
— А остальные? Они же ничерта не подозревают!
Время тикало, и Франтишек начинал всё больше нервничать.
— Если это и правда волна, всем мы не поможем. Кто у нас в нижнем Мандреме из ребят старший?
— Из экспатов? Дык Сеня.
— Вот ему и звони, пусть собирает, кого может, и все резко дуют наверх.
А сама достала свой старомодный планшет и принялась там что-то стучать одним пальцем.
Принявший звонок Сеня сонным голосом ответил, что, мол, Ковальский, ты трёхнулся от жары что ли, но байке про волну вроде как поверил, пообещав сделать, что успеет. Поспешно завершив звонок, Франтишек снова обернулся к Машке. Пора было отсюда сматываться.
Но Машка всё так же втыкала в планшет, что с них, с пуристок, возьмёшь.
— О толчках по-прежнему нигде ни слова.
— Ну мало ли, прозевали, волна идёт, надо торопиться!
— А взгляни-ка ещё раз на всякий.
Франтишек вздохнул, но послушался. Да вот же, смотри…
Но смотреть было некуда. Вместо зелёного маркера подключения остался лишь стоп-кадр и отметка о сбое в канале передачи. Э?
Франтишек только и успел разглядеть, как мимо них с Машкой в воду рядом с пирсом булькнуло нечто, до омерзения похожее на растопыренные лопасти визора. В следующую секунду за ним последовали и оба их дрона. Догляд за ними на сегодня закончился.
Франтишек невольно поёжился. Что бы тут ни творилось, но сегодня он впервые в жизни остался один вне безопасного помещения.
Ну как, один, рядом с ним, раскрымши рот, стояла Машка, а на берегу удивлённо голосили рыбаки, но сам по себе факт уже был необычен.
— Нети тоже ёк.
И правда, Франтишека окружал плотная, почти физически ощутимая информационная тишина.
— Ерунда какая-то. Никакой толчок не в состоянии разом обрубить спутниковую связь, да ещё и днём, когда солнечные панели питание дают.
— Потом будем разбираться. Надо валить.
И тут они рванули так, как никогда до того не бегали, не обращая уже никакого внимания ни на размахивающих руками рыбаков, ни на продолжающих брехать по деревне кабыздохов. Мысль у Франтишека была только об одном — в Гиркарвадо из детей экспатов их было только двое, с теми, что остались в Мэйн-стрит, вроде как всё равно связи больше не было, так что тут уже каждый сам за себя.
