почтительно посторонился, пропуская децара вперёд.
- Вон! - бросил рысь не глядя на Аргала и медведь послушно исчез за дверью. Каррах
подобрал и брезгливо вышвырнул за порог принесённое им ведро, а затем прищурившись
оглядел замерший перед ним дец.
- Фархад приказал мне самому выбрать для вас наказание за оскорбление нанесённое
королевскому лесничему.
Голос Карраха был тих, но каждому отчётливо представлялось как в невзрачном теле рыси
чёрной смолой кипит злоба. Рохом с любопытством присматривался к десятнику. Судя по
отсутствующему правому уху и исполосованной шрамами голове, Каррах бывал в
неприятных переделках. Одеждой он от остальных вояк не отличался - кожаный салакаш,
серые сакаши, крепкие высокие сапоги и хурка из пятнистой шкуры ликаона.
- ... и напомнил, что палач Калех уже два месяца не ломал костей и тоскует от безделья...
Рысь повернулся к Рохому и барс вздрогнул.
На груди Карраха висела высушенная лапа ондатры.
- ... но по дороге сюда, я встретил Гаржа...
При этих словах наёмники обеспокоено заворчали.
- ...и он намекнул, что уже три дня не видел крови на камнях Южного двора. Мог ли я не
пообещать, что кровь будет после полуночи?
Взгляд рыси остановился на брошенных игральных костях.
- Можете продолжать. До полуночи у вас есть время.
Доигрывать, понятное дело, никто не стал.
- Что ещё за Гарж? - спросил Рохом Офара, когда Каррах вышел.
Офар изумлённо вытаращился на него...
Незадолго до того, как ухут дозорного с башни возвестил о наступлении полночи, в
деце остались только Рохом, Мерро и Хизаг.
Рохом скрёб когтем твёрдую древесину учебного меча, Хизаг нервно постукивал обломком
весла по ножке табурета, на котором сидел, леопард пристально наблюдал за лисом.
- ... девяносто пять, девяносто шесть... Что ты пялишься, Мерро?
- Чего мы по трое разбегаемся?
- ... девяносто восемь. Это хитрость такая. Чтобы Гаржу бить нас удобно было!
Леопард сипло кашлянул и глубже натянул на голову толстый меховой подшлемник.
- ...девяносто девять, сто! Пора! Надеюсь кабарга с волками добрались до Южных ворот.
К воротам Хизаг повёл не через подземную галерею, а в обход, по внутренней стене,
затем по крыше дровяного склада они спустились в узкий, заставленный пустыми бочками
двор.
Спрыгнув с крыши, Рохом осторожно заглянул за угол склада. Мерро толкнул его в плечо и
указал на пирамиду бочонков в противоположном углу.
- Рох, глянь! Ругард спрятался!
Из-за бочек в ночное небо вызывающе торчали оленьи рога.
- Т-с-с! Офар, ты?
- Я... - проворчала большая бочка слева, - все здесь?
- Да. Начинаем...
Вновь стало тихо. Надолго.
- Начинаем что? - раздражённо прошипел леопард.
Лис сделав страшные глаза указал на противоположную стену.
В стене темнела узкая арка.
Подобрались ближе.
- Ш-ш! - призвал к тишине и без того молчавшую кампанию Хизаг, - Ругард, что чуешь?
Олень повёл носом и поморщился.
- С Гнилой ложбины несёт.
- Офар?
Кабарга не ответил. Опустившись на колени, он вынюхивал что-то у самой земли.
- Чего столпились? - наконец, недовольно спросил он, - Живо в стороны!
Вовремя.
Откуда-то сверху, прямо кабарге на спину плавно стекло что-то, подобное большой тягучей
капле смолы.
Сверкнув бешеными зелёными глазами, "капля" одним ударом отправила Ругарда далеко в
тёмную глубину арки, метко запустила бесчувственным Офаром в братьев- волков, сбила с
ног Ризо и повернулась к Рохому.
Тигр.
Некрупный, но гибкий и мускулистый, одетый в хурку из тёмной блестящей шкуры. С
грубым розоватым шрамом на морде.
Тигр не бросился на барса, нет. Просто мгновение назад он стоял в пяти шагах, а потом
просто протянул лапу и...
Лапища Гаржа смяла толстый кожаный наплечник как осенний лист, а потом началось
странное. В перекошенную рожу Гаржа, особенно страшную в лунном свете, медленно,
будто во сне, прилетело толстое полено. Звонко отскочив от рожи, полено угодило Рохому в
лоб.
Он летел. Низко над крепостным двором, прямиком к стене, а вслед ему летели обиженный
тигриный рёв, вопли Хизага, да исступленный крик Офара: "Будет кровь"! Удар о мощёный
булыжником двор едва не вышиб из Рохома дух. Чьи-то сильные руки бережно приподняли
его и заботливо помогли устроиться у стены.
- Ты как?
Голос был не знаком, запах тоже, но в данный момент Рохома больше беспокоила боль в
груди, привкус крови во рту и происходящее прямо перед ним.
В пятне лунного света, прямо посреди двора кабарга Офар и олень Ругард старательно
мутузили тигра. Неподалёку сидел лис Хизаг и обхватив ладонями морду, монотонно
подвывал.
На помощь Ругарду подоспел Мерро, и они вдвоём навалились отчаянно отбивающемуся
Гаржу на ноги.
Офар был страшен. Из распахнутой клыкастой пасти кабарги нёсся уже не крик а
пронзительный верещащий рёв. Его правая рука с насаженным на пальцы кастетом была по
локоть в тигриной крови.
- Хватит! Убьёшь!
Помогавший Рохому незнакомец, оказавшийся крупным пятнистым оленем, бросился
разнимать дерущихся. Оттащить разъярённую кабаргу удалось не сразу и втроём.
Вопреки ожиданиям Рохома, тигр сразу вскочил на ноги, и Ругарду потребовалось ещё два
удара, чтобы вновь уложить его на брусчатку. Но Гарж легко поднялся и после такого,
