Чувствовал он себя совершенно разбитым. Однако ему пришлось бодрствовать всю ночь, проверяя пульс Фриды. Не могло быть и речи о том, чтобы передать эту работу кому-то другому. Сигарета. Ему срочно нужна сигарета. Однако Исмаил был против того, чтобы курить в операционной и больничных палатах, хотя большинство врачей курили совершенно спокойно. Он бросился на балкон, прикурил и сделал несколько глубоких затяжек. Минуту или две он наблюдал, как солнечные лучи падают на сады Ланги, на старые деревянные дома и окрашивают Мраморное море в оранжево-красный цвет. Он немного успокоился. Затем вернулся в комнату и придвинул стул к кровати. Он взял руку Фриды в свою и стал нащупывать пульс. Измерил температуру, поцеловав лоб губами, как это делала мать в его детстве. В комнате было темно. Снаружи доносились обычные ночные звуки больницы, но сюда никто не входил. Он мог плакать. По его щекам непрерывно текли слезы.
Он проснулся словно от удара, все еще держа руку Фриды в своей. Он чуть не потерял сознание. Все тело болело, особенно спина и шея. Скоро утро, начнутся операции, ему нужен был отдых. Но он боялся, что, если он отпустит Фриду, она соскользнет в неизвестность.
Послышался азан. В этот самый момент Исмаил по старой, еще с детства, привычке привел себя в порядок. Черный цвет высокого окна сначала стал темно-серым, начал светлеть, пока не превратился в жемчужный… Тусклый свет зари сменил мертвую тьму ночи. Санитары топали по коридорам. Дежурный торопливо сообщал медсестре, что сыворотка закончилась. Стонущего больного пронесли мимо на носилках. Карета скорой помощи въехала в ворота больницы…
Исмаил привел в порядок одежду, выпил воды. Сейчас ему предстояло дежурство в приемном покое. Затем осмотр и перевязка прооперированных, консультация с профессором и, наконец, несколько операций подряд. Он будет проверять Фриду, как только выдастся свободная минута.
Перед тем как уйти, Исмаил еще раз осмотрел ее. Дыхание было спокойным, как если бы Фрида спала глубоким сном. Ее общее состояние казалось лучше, чем вчера…
«Фрида, я вернусь к тебе через пару часов», – прошептал он, надеясь, что она услышит. Но, не видя никакой ответной реакции, он на мгновение почувствовал, как кровь отливает от сердца. Этого не произойдет, этого не произойдет, он не потеряет ее… Он должен сделать что-то прямо сейчас! Перенести ее в операционную, вскрыть черепную коробку, попытаться решить проблему, увидев воочию и потрогав руками…
Нет, сейчас остается только ждать. Если в течение первых трех критических дней не разовьется отек мозга, если не будет расти внутричерепное давление, если не будет кровотечения… Только беспомощно ждать. Самое тяжелое для него состояние.
Но в последующую неделю картина стала улучшаться. Теперь Фрида отвечала на раздражители неопределенными звуками и стонами. Еще через день или два она открыла глаза от боли, и первым, кого она увидела, был Исмаил. На следующий день она заговорила, и однажды утром, примерно через две недели после аварии, она смогла произнести первую осмысленную фразу.
С этого момента Фрида на удивление быстро пошла на поправку.
