Вопросы и приказы срывались с его губ уже на ходу, он снял перчатки, маску, шапочку и побежал вниз, перескакивая через ступени, даже не глядя, за ним ли еще санитар. Он распахнул дверь в приемное отделение. Фрида лежала на каталке. Рядом с ней еще один санитар мерил пульс. Первое, что увидел Исмаил, были волосы, ее длинные каштановые волосы, рассыпавшиеся по плечам. Они слиплись от крови. Кровь покрывала глаза, все лицо, шею, пропитала темно-синий пиджак и блузку в горошек. Не слыша, что говорит санитар, он оттолкнул его и склонился над Фридой. Кровь уже запеклась. Он снял одеяло, прикрывавшее ее до пояса, и бросил на пол. Кто-то уже снял с нее юбку, пояс и чулки. Нижняя часть туловища посинела от гематом. Порезов и царапин не было. Исмаил быстро, но осторожно ощупал руки, ноги, ребра, ключицы, таз. Ребра, кажется, сломаны. Руки и ноги, возможно, тоже. На эти переломы можно зафиксировать шиной, они срастутся в покое. На ключицу можно наложить треугольную повязку. Ребра заживут сами. Все это не так страшно.
Но если есть перелом черепа, если поврежден мозг…
Он снова осмотрел голову Фриды в поисках порезов и ушибов. Огромные синяки вокруг глаз могли свидетельствовать о подкожном кровоизлиянии из-за переломов черепа. Он тихо прошептал: «Фрида, ты меня слышишь?» Она была без сознания, дыхание было сбивчивым. Что-то блокировало дыхательные пути. Кровь, должно быть, попала в легкие через носовые пазухи.
– Нужно откачать жидкость из легких! – сказал он санитару.
После очищения легких от крови и слизи дыхание улучшилось. Он прижал стетоскоп к ее груди, прислушался – да, теперь в полном порядке. Он послушал сердце, с тревогой рассматривая синяки вокруг глаз Фриды.
Но сначала нужно исключить внутрибрюшное кровотечение. Он начал осмотр. Живот нормально мягкий. Хорошо, но еще ни о чем не говорит. Необходимо было постоянно проверять живот, пульс и артериальное давление.
– На первый взгляд, в брюшной полости и грудной клетке нет значительных повреждений. Брейте голову. Вытрите кровь с головы и лица марлей, – сказал он санитару решительным и спокойным голосом.
Теперь шелковистые каштановые волосы Фриды, ее прекрасные волосы, из-за которых она всегда переживала, что они не вьются, прядями лежали на красно-черной плитке пола в отделении неотложной помощи.
– Надо сделать рентген. Голова, грудная клетка, брюшная полость. Пусть не говорят, что пленки нет. Я знаю, что вчера привезли! – внезапно воскликнул он. С гневом он выдохнул боль, которую пришлось подавить, и это принесло некоторое облегчение.
Мог он что-то забыть? Почки. Была ли кровь в моче? Если она потеряла много крови, можно сделать переливание, но это совершенно новая процедура, довольно опасная. Исмаилу она не нравилась. Но, если нужно, это будет сделано, он готов сдать собственную кровь.
– Доктор, вы можете помочь? Нужно подержать ее, чтобы сделать рентген брюшной полости!
Конечно, нужно посмотреть, нет ли свободного воздуха в брюшной полости из-за повреждения органов. Он схватил Фриду за подмышки, как сломанную куклу. Санитар взялся за ноги. В рентгеновском кабинете холодно или это ему только показалось? Он с трудом удержался, чтобы не надеть на нее что-нибудь, только чтобы она не простудилась.
– Как будто под диафрагмой нет воздуха! Все выглядит нормально!
– У нас тут не может быть никаких «как будто»! Пленка мутная! Давай еще!
– Доктор, мы не можем тратить зря пленку. Они все пронумерованы!
– Тогда сделаем парацентез.
После аспирации он выдохнул: действительно, все нормально. Теперь они сосредоточились на голове.
С помощью санитара он перенес Фриду в палату, ножницами разрезал пиджак и блузку и надел на нее больничный халат. Все это время он слушал санитара.
– По словам тех, кто ее привез, авария произошла на остановке трамвая в Эминёню, там, где стрелка. Говорят, она шла как потерянная, вся в себя погруженная. Она хотела перейти улицу, а трамвай ударил ее сзади.
– Кто ее привез?
– Кондуктор и еще несколько человек взялись помочь. Дай Бог здоровья этому человеку, он не виноват, но он дрожал как малярик, он спросил, что можно сделать. Мы внесли ее в дверь, первую помощь оказали мы с другим санитаром, Мустафой.
Исмаил больше не слушал, озабоченно глядя на Фриду. Снова измерил пульс и давление.
– Если дыхание снова собьется, понадобятся кислородная маска и баллон, – пробормотал он.
Из-за стриженой головы Фрида теперь была похожа на мальчика. Ссадины обработаны, кровотечение остановлено. Но сотрясение мозга могло вызвать внутреннюю травму. В крайней тревоге он приподнял веки и проверил зрачки офтальмоскопом. Правый немного увеличился. Сердце Исмаила сжалось: отек зрительного нерва говорил о внутричерепном давлении. Возможно, для постановки диагноза потребуется операция. Однако лучше узнать мнение наставника. Оставив Фриду наедине с санитаром, он поднялся на этаж хирургии и с лестницы открыл дверь на балкон, выходящий на Мраморное море.
Профессор, который в перерыве между операциями вышел сюда выпить кофе с сигаретой, выслушал ассистента и немедленно спустился вместе с ним.
