Его телефон издал сигнал. Хэм одним пальцем заткнул ухо и ответил, но музыка глушила голос звонившего, поэтому он бросил «сейчас вернусь» и вышел с крыши на лестничную площадку. Сердце болезненно сжалось, но я не успела огорчиться, потому что Хлоя выволокла меня танцевать.
Солнце давно спряталось за крышами домов, и лишь фонарики освещали наши фигуры, от чего казалось, что мы на настоящей вечеринке. Дэвид Гетта битами заряжал наши души и тела энергией. Я была такой живой и такой свободной, до краев наполненной любовью и счастьем, пока Хэм не выдернул меня из этого состояния. Он отвел меня к ограждению крыши, подальше от ревущих басов.
– Холли, извини, но я должен уехать.
– Что? Но вечеринка в самом разгаре.
– Знаю, мне очень жаль. Я и так отменил кучу планов сегодня, чтобы все это организовать, поэтому сейчас нужно решить все отложенные вопросы.
Сердце сжалось еще сильнее. Вернее, его сжимал Хэм, угрожая растереть в порошок.
– Но ты и так пропадаешь на работе целыми днями. Мы почти не видимся, – с грустью напомнила я, но Хэм уличил в моих словах упрек.
– Мне приходится много работать, Холли, – немного резковато ответил он. – Чтобы ты ни в чем не нуждалась, чтобы у нас было счастливое будущее.
– Ты путаешь счастливое с богатым. Я была бы счастлива, если у меня был ты, а не твои деньги.
– Я не хочу спорить, – вздохнул Хэм, будто устал от меня. – Тем более в твой день рождения.
«Вот именно», – хотелось закричать мне. Сегодня мой день рождения. Хэм и так пропадал днями, оставляя для меня лишь час перед сном, в который клевал носом и еле стоял на ногах от усталости. Мы впервые были на грани ссоры, а мне не хотелось ссориться с ним.
– Иди, – сказала я. – Если без тебя не обойдутся, то поезжай.
– Спасибо, дорогая. – Хэм поцеловал меня в щеку, совсем как в первое наше свидание, но гораздо менее чувственно. – После вечеринки поезжай ко мне, и мы закончим праздновать вдвоем.
Мой рыцарь в сияющем костюме от «Армани» запрыгнул в серебристый «Бентли» и укатил решать важные вопросы. Не должна ли я быть для него самым важным вопросом?
Настроение сбросилось вниз с крыши. Я стояла в стороне на собственной вечеринке и смотрела на веселящихся людей, как на пришельцев из далекого космоса. Так меня Дейзи и нашла. Одинокую и угрюмую на краю крыши.
– Эй, Холле, ты в порядке? Где Хэм?
– Он уехал. Какие-то срочные дела по работе.
Я видела, что Дейзи не одобрила его ухода, но скрыла негодование за улыбкой.
– Значит, дела и правда очень срочные, если он оставил тебя в день рождения. Не дуйся, Холле. Он еще возместит тебе отлучку, вот увидишь. А пока у тебя остались все мы, и мы не собираемся уходить, пока ты нас не выгонишь.
Моя милая, славная Дейзи! Что бы я делала, если бы не вылила кофе на голову ее жениху и его любовнице? Мы бы никогда не подружились. И я бы не чувствовала такой обжигающей любви в груди.
– Пошли танцевать. – И с воплем «уху-у-у!» я потянула Дейзи на звуки музыки.
Через сорок минут мы окончательно выдохлись и превратились в потных мартышек. Плюхнулись обратно на подушки, чтобы восполнить энергетические потери. Рей и Карла подняли последний тост и распрощались, спеша домой. Шестидесятилетние живут по собственному времени, и часы супругов Демарио говорили, что им давно пора вытянуть ноги на любимом старом диване и восстановить давление.
Родители наконец позвонили, чтобы поздравить меня с двадцатишестилетием. Они по очереди кричали в трубку, будто соревновались, кто выдумает лучшее пожелание.
– Жаль, что вас здесь нет, – сказала я, когда их конкурс закончился ничьей.
– Прости, милая, но не могли оставить магазин без присмотра, – извинилась мама. – Сейчас такой наплыв покупателей, а мы не можем терять доход. Один день профукаешь и потом не окупишь. Но ты ведь там не одна. Харви, Хлоя и Руби не дадут тебе заскучать.
Это уж точно!
– Кстати, забыла рассказать! Ты не поверишь, кто вчера к нам заходил.
– Кто же?
Я уже приготовилась выслушивать скучную историю о каком-нибудь знакомом завсегдатае, но мама меня ошарашила:
– Нил!
– Нил Гарднер? Мой Нил?
Теоретически, да и практически тоже, Нил Гарднер больше не был моим Нилом. Но мне нужно было знать наверняка.
– Он самый!
– Что же он забыл в Модесто? – не дыша, спросила я. – Он ведь уехал в Сиэтл.
– У него там не сложилось, поэтому он вернулся в мастерскую отца.
– Не сложилось? Прошло только два месяца! Еще учебный год даже не начался.
– Да, но он провалил вступительные экзамены. Не набрал даже низший проходной балл, вот и вернулся в родные края.
