Я была в смятении, сбита с толку, поражена, словно молнией, – можно перечислять до бесконечности и еще дальше, как Базз Лайтер, – но я точно знала, что чувствую. И нет, это было не мстительное чувство «так ему и надо!». Это была минутная ностальгия, сожаление и жалость. К человеку, который бросил меня ради мечты о красивой жизни. За последние два месяца я узнала, как тяжело найти свое место под солнцем. И мне посчастливилось встретить много хороших людей, которые освещали дорогу к этому месту. А Нилу, судя по всему, не повезло так, как мне. Приятель, на которого он так хотел равняться, не протянул ему руку помощи. Возвращаться к тому, с чего начинал, тяжелее всего, когда ты сжег все мосты и последнюю тропинку к дому, как это сделал Нил. И я искренне сочувствовала ему. Вся злость на него исчезла, потому что исчезли и чувства. Звонок мамы стал самым замечательным подарком на день рождения, потому что я в конце концов поняла, что освободилась от Нила Гарднера.
Придя в себя, я спросила:
– Пусть он вернулся в Модесто, но зачем приходил к нам домой?
– Искал тебя. Хотел сказать, как ему жаль, что так обошелся с тобой. Надеялся извиниться и вернуть все как было.
Это было до абсурдности смешно, вот я и рассмеялась. Немного нервно и натянуто, но громко, так что гости обернулись посмотреть на этот смех гиены.
– Вернуть как было? Он серьезно?
– Нил выглядел виноватым. Весь какой-то бледный и осунувшийся, с синяками под глазами. Он скучает по тебе, Холли.
– Надо было думать об этом раньше, когда он сбегал на другой конец страны и даже не предложил сбежать вместе.
Почему мужчины такие козлы? Думают, что женщины глупые обезьяны, будут им все прощать и принимать обратно по первой же просьбе. Но я не собиралась участвовать в этом зоопарке и становится ослом, на котором Нил и дальше будет ездить, свесив ноги. Я больше не та пугливая маленькая девочка из Модесто. Я деловая, амбициозная женщина из Сан-Франциско, которая не даст собой помыкать. Какое же неповторимое чувство! Будто мир лежит у твоих ног, а в тебе столько силы, что ты можешь расплющить его одним ударом каблука.
Я в последний раз впускала Нила Гарднера в свои мысли и собиралась окончательно распрощаться с ним здесь и сейчас. Пусть ищет себе другую голову, где сможет поселиться и сводить манипуляциями с ума.
– Он очень удивился, когда я сказала, что ты переехала в Сан-Франциско и добиваешься там успеха. – Слова мамы принесли мне почти наркоманское удовольствие. – Просил дать твой новый адрес.
– Боже, надеюсь, ты не дала?
– Нет, конечно. Подумала, что сперва лучше переговорить с тобой, прежде чем посылать Нила к тебе в Сан-Франциско.
– Спасибо, ты поступила правильно. Не хватало еще, чтобы он снова вмешивался в мою жизнь. Мам, можно попросить тебя о маленьком одолжении?
– Все что угодно, милая.
– Если в следующий раз Нил придет к вам с отцом и будет расспрашивать обо мне, можешь кое-что ему передать?
– Конечно.
В голове пронесся скоростной поезд из тысячи фраз, которые бы я хотела сказать Нилу Гарднеру. Но все они следовали в одном направлении, поэтому я уверенно заявила:
– Скажи ему, чтобы шел в задницу.
Сейчас на меня посыплется дождь из маминого осуждения. Она всегда пресекала наши попытки ругнуться за столом или неподобающе высказаться в ее присутствии. Харви, Хлоя и я получали смачные подзатыльники за каждое «дьявол», «черт», «хрень» и уж тем более «задница».
Но в трубке послышался задорный, юный смех.
– Не поверишь, дорогая, – со смешком произнесла мама. – Но так я ему вчера и сказала.
– Ты что?
– Когда он стал нести всякую чепуху про то, как ему жаль и что он хочет сойтись с тобой, я ему ответила, чтобы катился в задницу.
Теперь и я не могла удержаться от смеха. Моя добропорядочная, благоразумная и воспитанная мама послала моего бывшего в задницу! Где-то в Сахаре наверняка в этот момент пошел снег, потому что мама нарушила все законы природы.
– Прости, милая, я не смогла удержаться, – отсмеявшись, заговорила мама. – Он так гнусно с тобой обошелся. Ты так страдала, что даже уехала из дома, заставила нас скучать. А у меня, если честно, давно язык чесался послать этого Нила Гарднера куда подальше. Он никогда нам с папой не нравился.
– Мам, ты, наверное, даже не представляешь, как я вас люблю.
– А мы тебя. Ну все, тебя там уже гости заждались. Целую, милая.
Вот так новости! Нил Гарднер в Модесто, потому что не сумел даже попасть в университет. Он хочет меня вернуть, а моя мама посылает его в места не столь отдаленные. Блаженство, а не день! Если б только Хэм не оставил меня, этот день рождения можно было бы с уверенностью назвать лучшим в моей жизни.
– Остались лишь самые стойкие, – заявила Хлоя, заливая в себя шампанское, когда я присоединилась к ним за столом. Уж в чем-чем, а в игре на выпивание моя младшая сестренка могла уделать всех собравшихся. Опыт тусовок в Модесто, как говорится, не пропьешь.
– А давайте есть торт? – предложила Руби. – Хэм заказал это чудо специально для тебя.
