– Но я тоже повзрослела, Холли. Когда ты уехала, я все больше и больше работаю в магазине. И оказывается, мне это нравится. А еще я начала встречаться с парнем. Его зовут Роджер, и он очень хороший. Думаю, скоро он сделает мне предложение.
– Вау, Хлоя! Но это же потрясающе! Я рада за тебя. Вот только ты о нем ничего не рассказывала.
– Как и ты о своем Хэме, – показала язык Хлоя, и я почувствовала стыд. Я и правда почти не звонила и не писала сестре, а гораздо чаще общалась с Руби.
– Беру вину на себя, – улыбнулась я. – И обещаю исправиться. Ну а ты, Харви? Раз уж у нас вечер откровений, может, и ты расскажешь что-то, что я о тебе еще не знаю?
Харви не умел долго обижаться. Пусть он говорил, что я плохо его знаю, но некоторые вещи успеваешь выучить, живя бок о бок с кем-то столько лет. Он снова потянулся за виноградинами, чтобы не смотреть нам в глаза, и признался:
– Я собираюсь последовать твоему примеру, Холли. И переехать в Сан-Франциско.
– Чего?
Я посмотрела на Хлою, надеясь, что она выглядит такой же ошарашенной, но та отхлебнула вина и закивала, мол, «да, да, он не шутит».
– Засиделся я в Модесто. Открою здесь свой бизнес. Я уже снял квартирку в Монтерей-Хайтс.
– Ну ничего себе, – изумилась я. Мой брат-клоун собирался заделаться бизнесменом в самом дорогущем городе страны? Сегодня вечер не только откровений, но и шокирующих известий. – И что за бизнес? Ты уже составил бизнес-план? А капитал у тебя есть?
Харви усмехнулся и покачал головой.
– Ты прирожденная Холлбрук.
– Но это ведь серьезный шаг, нужно продумать все детали!
– Поверь, я не полный идиот. Могла бы просто порадоваться за меня.
– Я радуюсь. – И я не врала. – Радуюсь за вас обоих. Как ты мне сказал, братец? Хочу, чтобы вы оба были счастливы.
– И вообще-то у меня тоже есть девушка. Мы вместе совсем недолго, но думаю, это серьезно.
На сей раз молчание не было напряженным. Мы улыбались друг другу, как коты, нализавшиеся жирных сливок. Никогда еще я не чувствовала такой близости с Харви и Хлоей, как в эту минуту.
Но мгновение нарушили два голоса, в унисон затянувшие традиционную песенку на день рождения. На крыше появились Дейзи и Руби. Они вдвоем несли громадный торт. Свечки полыхали от ветерка, а я испуганно молилась, чтобы подвыпившие леди на высоких каблуках не вывернули торт на пол.
– Не подглядывай! – предупредила Руби, и я зажмурилась. Почувствовала запах пламени и сладкий аромат крема. Такой знакомый. Торт испекли по специальному заказу Хэма для меня. В душе я знала, что это будет за торт. Хэм запоминал такие мелочи обо мне, которым другие не придали бы значения. Конечно же, он заказал тот самый торт, что мама пекла на мои дни рождения дома.
– Можешь открывать, – сказала Дейзи, и я распахнула веки, ожидая увидеть «Кузнечика».
Но это был не он. Два яруса белоснежных коржей, украшенных съедобными жемчужинами и настоящими цветами. Лилиями, не моими любимыми пионами. Я не придираюсь, но даже «девочки» с работы вспомнили, что я обожаю пионы. Лилии я терпеть не могла, особенно их терпкий запах, заполоняющий весь воздух в комнате.
Не торт, а изваяние дизайнера, сотворенное в порыве творчества, но никак не любви. Совсем не то, что готовила мама.
Я задула свечи во второй раз. Не знаю, полагается ли имениннику сразу два желания в один день, но я понадеялась, что оба исполнятся. Потому что загадала я одно и то же: понять, верно ли я поступаю, встречаясь с Хэммондом Блумдейлом.
Около одиннадцати и мы стали собираться. В десять рук убрали грязную посуду и унесли остатки еды в холодильник Дейзи. На всю следующую неделю мы будем обеспечены завтраками, обедами и ужинами, достойными не только Гамильтонов, но и самой королевы. Когда еще я смогу позавтракать паштетом из креветок и рулетиками из бекона с сырно-ореховой начинкой?
– Декор просили оставить, – сказала Руби, когда я принялась снимать гирлянды. – Здесь все сами уберут.
– Но кто?
– Не знаю. Тот парень, который все это делал.
Так значит Хэм не сбежал с работы пораньше, чтобы купить цветы и гирлянды. Не поднялся на крышу с утра пораньше, чтобы подвесить украшения на столбах и привезти сюда стол. Слова о том, что это Хэм все устроил, были притянуты за уши. Все, что он сделал, это отвлекся от подсчитывания прибыли и позвонил тому, кто организовал все за него. Вся идеальность Хэма таяла на глазах. Я съела два куска торта, но во рту стояла горечь. Все наши отношения были мишурой на новогодней елке. Поскорее бы желание исполнилось, и вселенная послала мне знак: тот ли Хэм единственный и не совершаю ли я ошибку?
Я отдала Руби и Хлое свою спальню, ведь все равно собиралась ехать к Хэму. Смею заметить, что за это время он мне ни разу так и не позвонил. Руби еле держалась на ногах, хотя пила меньше всех.
– Это все дошкольники, – пожаловалась она, когда я выдавала ей пижаму и укладывала в постель. – Не представляешь, как они выматывают меня, хотя им и семи нет! Я так устала.
– Вот и отоспись. Люблю тебя, Руби. Спасибо, что приехала.
– Спасибо, что дала мне шанс отдохнуть от этих безумных детей.
– Тебя тоже люблю, сестренка.
