И я говорила не просто так. После того, как Дейзи уговорила меня создать профиль в этих идиотских приложениях, телефон то и дело пищал, оповещая, что «меня смахнули вправо». Мне писали какие-то неотесанные мужланы, явные бабники и нескладные чудики с преувеличенным самомнением. Сначала я вежливо отвечала, что не заинтересована, потом и вовсе забила на вежливость и включила игнор. У меня были дела поважнее – встречи с клиентами, организация свиданий, вранье родителям о новой работе.
Но как-то раз, когда Дейзи оставила меня в одиночестве, а сама ушла на романтическое рандеву, я заскучала и по собственной воле зашла в приложение. Я этим не горжусь, но я пролистала штук пятьдесят парней, которых сразу же занесла в черный список. Попадались и те, чья приятная внешность притянула мою женскую натуру, но как только я заглянула в описание под фото, список категоричных «нет» пополнился новыми кандидатами. Все они пытались выдать себя за кого-то другого. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы во фразе «люблю романтические прогулки и комедии с Кэмерон Диас» не увидеть лживый подтекст. Правда, один профиль все же затесался в мои закладки. Люк Деверс. Парень, который не кривил душой и писал о себе все как есть. По крайней мере мне так показалось.
Но связываться с ним я не собиралась. А Дейзи по глупости и по наивности своей души с распростертыми объятиями кинулась к незнакомцу из сети, о котором ничего не знала.
– В общем, – протянула Дейзи, отводя глаза. За что ей было передо мной стыдно? – Как я уже сказала, я нашла его в Tinder. Я смахнула его, он ответил тем же.
Я покачала головой. Куда делась настоящая романтика в двадцать первом веке, если мы не замечаем свою половинку в переполненной комнате, а смахиваем ее на экране телефона?
– В день твоей вечеринки на работе он предложил встретиться, – продолжала Дейзи. – Я подумала, почему нет? Все равно мне нечем было себя занять, а когда я бездельничаю, то постоянно думаю… ну, о Райли. Мы выпили кофе, ничего такого вроде тех ошеломительных свиданий, что придумываешь ты. Он оказался очень милым, всерьез интересовался мной, галантно придерживал дверь. Мне было с ним так интересно и спокойно, будто мы успели друг друга узнать еще в прошлой жизни. Потом мы часами гуляли по ночному городу. Он не потащил меня в бар или клуб, как обычно бывает. Не хотел меня споить или обмануть. Мы просто… разговаривали.
– Звучит очень мило. Похоже, этот парень и правда ничего.
– Да, он замечательный. А еще красив и умен. Три в одном.
– Так почему ты скрыла его от меня?
Рука Дейзи потянулась за конфеткой, но коробка оказалась пуста. Когда Дейзи волнуется или чувствует себя виноватой, она ест сладкое. Почему же она волновалась или чувствовала вину сейчас?
– Просто он… чуточку старше.
Я прищурилась.
– Насколько старше?
– Ну, ему тридцать семь.
– Фух, Дейзи, ты меня напугала. – Я уже успела представить себе умудренного годами и сединой мужчину возраста моего отца, у которого внезапно взыграли гормоны или кому в голову бахнул кризис среднего возраста. – Двенадцать лет не такая уж страшная разница.
– Ты думаешь? – оживилась она. – Я сомневалась, не помешает ли это. И еще боялась, как ты воспримешь то, что он старше. И не волнуйся, мамочка, между нами еще ничего не было.
– Если он и правда так хорош, как ты говоришь, то я даю тебе свое благословение, – хихикнула я. – Только, Дейзи. Будь осторожна.
Разбившись однажды, второго раза сердце может и не пережить.
В череду моих триумфов, которые гремели один за одним три недели подряд, ворвался ураган с женским именем. Регина Локвуд. Он прокатился по моей тихой гавани и поднял цунами, которое грозило затопить все прошлые заслуги.
Покрутившись в высоких кругах, я еще не встречала настолько омерзительную, зацикленную на себе женщину, которая полагала, что весь мир должен падать перед ней на колени. Мисс Локвуд – смею заметить, что все еще мисс в свои-то сорок три года – была главой выдающегося издательства «Сан-Франциско Мэгэзин». Несложно догадаться, как она получила столь высокий пост. Прошлась по головам и выстелила себе красную дорожку из трупов конкурентов. В ее жилах текла не кровь, а коктейль из жесткости, властности и нетерпимости. Она подражала мужской суровости во всем. Носила короткую стрижку, одевалась в строгие брючные костюмы, предпочитала неразбавленный виски. Ни один мужчина не мог согнуть ее стальной стержень или разжалобить непроницаемую маску, которую Регина ярким камуфляжем носила на пестро накрашенном лице.
Перед первой встречей она заявила, что слишком занята, чтобы выбираться в город. Пришлось явиться к ее величеству прямо в кабинет. За те жалкие десять минут, которые продлилась аудиенция, Регина восхваляла себя. Пришлось слушать о том, чего стоило ей добиться таких высот и как сложно найти подходящего мужчину, который бы на ее фоне выглядел сильнее.
