| He even took private instruction in English, and succeeded in eliminating his worst faults, though in moments of excitement he was prone to lapse into "you-all," "knowed," "sure," and similar solecisms. | Он даже брал уроки английского языка и отвык от самых грубых своих ошибок, но в минуты волнения он мог, забывшись, по-прежнему сказать "малость", "ничего не скажешь" или что-нибудь в этом роде. |
| He learned to eat and dress and generally comport himself after the manner of civilized man; but through it all he remained himself, not unduly reverential nor considerative, and never hesitating to stride rough-shod over any soft-faced convention if it got in his way and the provocation were great enough. | Он научился прилично есть, одеваться и вообще держать себя, как надлежит цивилизованному человеку; но при всем том он оставался самим собой, излишней почтительности не проявлял и весьма бесцеремонно пренебрегал приличиями, если они становились ему поперек дороги. |
| Also, and unlike the average run of weaker men coming from back countries and far places, he failed to reverence the particular tin gods worshipped variously by the civilized tribes of men. | К тому же, не в пример другим, менее независимым новичкам из захолустных или далеких мест, он не благоговел перед божками, которым поклоняются различные племена цивилизованного общества. |
| He had seen totems before, and knew them for what they were. | Он и прежде видел тотемы и хорошо знал, какая им цена. |
| Tiring of being merely an onlooker, he ran up to Nevada, where the new gold-mining boom was fairly started-"just to try a flutter," as he phrased it to himself. | Когда ему наскучило быть только зрителем, он поехал в Неваду, где уже началась золотая горячка, чтобы, как он выразился, немного побаловаться. |
| The flutter on the Tonopah Stock Exchange lasted just ten days, during which time his smashing, wild-bull game played ducks and drakes with the more stereotyped gamblers, and at the end of which time, having gambled Floridel into his fist, he let go for a net profit of half a million. | Баловство, затеянное им на фондовой бирже в Тонопа, продолжалось ровно десять дней; Харниш, бешено играя на повышение, втянул в игру более осторожных биржевиков и так прижал их, что они рады были, когда он уехал, увозя полмиллиона чистого выигрыша. |
| Whereupon, smacking his lips, he departed for San Francisco and the St. Francis Hotel. | Вернулся он в Сан-Франциско в свою гостиницу очень довольный. |
| It tasted good, and his hunger for the game became more acute. | "Баловство" пришлось ему по вкусу, и желание поиграть в эту новую игру все сильнее обуревало его. |
| And once more the papers sensationalized him. BURNING DAYLIGHT was a big-letter headline again. | Снова он стал сенсацией. "Время-не-ждет" -опять запестрело в огромных газетных заголовках. |
| Interviewers flocked about him. | Репортеры осаждали его. |
| Old files of magazines and newspapers were searched through, and the romantic and historic Elam Harnish, Adventurer of the Frost, King of the Klondike, and father of the Sourdoughs, strode upon the breakfast table of a million homes along with the toast and breakfast foods. | В редакциях газет и журналов раскапывали архивы, и легендарный Элам Харниш, победитель морозов, король Клондайка и Отец старожилов, стал неотъемлемой принадлежностью утреннего завтрака в миллионах семейств наряду с поджаренным хлебом и прочей снедью. |
| Even before his elected time, he was forcibly launched into the game. | Волей-неволей, даже раньше назначенного им самим срока, он оказался втянутым в игру. |
| Financiers and promoters, and all the flotsam and jetsam of the sea of speculation surged upon the shores of his eleven millions. | Финансисты, биржевые маклеры и все выброшенные за борт, все обломки крушений в мутном море спекулятивной игры хлынули к берегам его одиннадцати миллионов. |
