| He had never before appreciated a plain hardwood floor with a couple of wolfskins; it sure beat all the carpets in creation. | Он никогда бы не подумал, что голый пол и волчьи шкуры - это так красиво, ни один ковер не сравнится. |
| He stared solemnly at a bookcase containing a couple of hundred books. | Он мрачно посмотрел на шкаф, в котором стояли сотни две книг. |
| There was mystery. | Книги оставались для него неразрешимой загадкой. |
| He could not understand what people found so much to write about. | Как это можно писать такую уйму, о чем? |
| Writing things and reading things were not the same as doing things, and himself primarily a man of action, doing things was alone comprehensible. | Писать или читать о чем-нибудь - это совсем не то, что делать, а Харнишу, человеку действия, только действие и было понятно. |
| His gaze passed on from the Crouched Venus to a little tea-table with all its fragile and exquisite accessories, and to a shining copper kettle and copper chafing-dish. | Он перевел взгляд с Сидящей Венеры на чайный столик, уставленный очаровательным хрупким фарфором, потом на сверкающий медный чайник и медную жаровню. |
| Chafing dishes were not unknown to him, and he wondered if she concocted suppers on this one for some of those University young men he had heard whispers about. | Такие жаровни были ему знакомы, и он подумал, что Дид, должно быть, на этой вот стряпает ужин для тех студентов, о которых говорил ему Моррисон. |
| One or two water-colors on the wall made him conjecture that she had painted them herself. | На стене висело несколько акварелей, и он решил, что она сама писала их. |
| There were photographs of horses and of old masters, and the trailing purple of a Burial of Christ held him for a time. | Он скользнул взглядом по фотографиям лошадей, по репродукциям с картин старых мастеров; пурпурные складки на одной из фигур "Положения во гроб" привлекли его внимание. |
| But ever his gaze returned to that Crouched Venus on the piano. | Но снова и снова глаза его обращались к Венере, стоявшей на пианино. |
| To his homely, frontier-trained mind, it seemed curious that a nice young woman should have such a bold, if not sinful, object on display in her own room. | Его бесхитростный, полудикарский ум отказывался понимать, как может порядочная женщина выставлять напоказ, в своей собственной комнате, такую смелую, чтобы не сказать непристойную вещь. |
| But he reconciled himself to it by an act of faith. | Однако он отогнал эту мысль и положился на свою веру в Дид. |
| Since it was Dede, it must be eminently all right. | Раз она так делает, значит, это хорошо. |
| Evidently such things went along with culture. | Видимо, того требует культура. |
| Larry Hegan had similar casts and photographs in his book-cluttered quarters. | У Ларри Хигана, в его заваленной книгами квартире, тоже есть статуэтки и картины в том же роде. |
| But then, Larry Hegan was different. | Впрочем, Ларри Хиган совсем другой. |
| There was that hint of unhealth about him that Daylight invariably sensed in his presence, while Dede, on the contrary, seemed always so robustly wholesome, radiating an atmosphere compounded of the sun and wind and dust of the open road. | В его присутствии Харниша всегда коробило от ощущения чего-то болезненного, противоестественного. Дид, напротив, неизменно радовала его своим здоровьем, избытком сил; от нее веяло солнцем, ветром и пылью открытых дорог. |
