— Что? По-моему, Сол отлично справился. Ялавари, конечно, хорошенько плюнула в лицо короне, послав его в замок, но мальчишка не так плох. Опыта побольше и из него выйдет отличный придворный маг. Не слишком сильный, но и не плохой.
— Рад за Сола. И за нас. Но я про другое.
Алавар нахмурился. Покрутил бокал. Вздохнул.
— Я не могу колдовать. Лекари разводят руками: всё давно должно было восстановиться. Но вместо магии я получаю только адскую головную боль — это если удастся хоть немного пробиться сквозь блок и не только увидеть магическую энергию, но и ухватить ее. Ты знаешь, как становятся Верховными магами?
— Нет.
— Если я признано второй, значит, когда умрет Ялавари… или бросить ей вызов. Но кому нужен в Ордене маг без магии?
— Тебя ведь волнует не это, — мягко сказал я и налил и себе вина. — Не только это.
— Нет. Мне было шесть, когда обнаружились способности к магии. А позже я начал обучаться в Ордене. Всю мою жизнь, сколько себя помню, я ощущал токи магии, мог их ухватить, управлять… а сейчас вижу их, это никуда не исчезло, но я не могу сделать даже простейшую магию! Как будто она не подчиняется мне!
— Это наверняка пройдет. Нужно больше времени.
Алавар посмотрел на меня так, будто хотел убить на месте. А потом внезапно его лицо озарилось идеей:
— Ты ведь вылечил Джагена…
— Нет! Тогда я сам не знал, что творил. А в голову могут лезть только маги.
— Маги, которые сильнее того, над кем они проводят свои действия. Но, извини, я не доверяю Ялавари.
— А я не доверяю Дару. Хотя вчера в Храме…
Алавар заинтересовался, и я рассказал, что произошло. Мне казалось, он был только рад сменить тему. А потом задумался, пока я пил вино:
— Интересно… похоже, на храмовую магию. Слышал о ней, но никого из Ордена и близко не подпускают. Что-то вроде обычной магии, но со своими деталями. И как ощущения?
— Я чувствую Дар. Но пока что не очень могу управлять им.
— Со временем.
Не сомневаюсь, мы подумали об одном и том же: в Ордене наверняка есть бумаги, которые могли бы помочь. Но они все в распоряжении Ниры Ялавари… а вот Алавар сейчас явно не в той форме, чтобы становиться Верховным магом. Не хотелось допускать мысли, что навсегда.
Я снова вспомнил видение и думал, рассказать ли о нем Алавару, когда он выдохнул:
— Я переспал с Таль.
— Что? — я с удивлением посмотрел на мага. — Таль Мар-Шайал? Когда?
Он отвел глаза и уклончиво ответил:
— Недавно. Ее брат поправлялся, чуть не умерев, у меня исчезла магия, так что мы нашли, о чем рассказать друг другу. И как скрасить время.
— И что теперь?
— А что надо? Слышал, в других странах есть дурацкие обычаи, что девушка должна «беречь себя до свадьбы», но, к счастью, не в Менладрисе. Всё по желанию. А Таль хотела, уж поверь мне! Вот только не надо осуждать.
— И не собирался, — я пожал плечами.
— Вот и отлично. Тебя там на военном совете заждались. Давай, иди уже.
— Тебе тоже стоит.
— Как магу без магии? Нет уж, у меня отличный план на сегодня: напиться. Иди, бастарденыш.
— Прекрати быть говнюком.
Алавар не ответил, но хуже всего, он действительно прав — мне стоило пойти к Элерис и Джагену, раз уж я Клинок.
— Хорошо, — я вздохнул, — но пообещай кое-что.
— Ммм?
— Что никогда не будешь использовать магию крови.
Алавар выглядел искренне изумленным. Похоже, ему и правда не приходила в голову подобная мысль. Но я помнил видение, где он истекал кровью, рисуя символы.
— Легко. Обещаю, — он пожал плечами, — я не самоубийца и не до такой степени отчаялся. Что вообще может такого произойти, что заставит меня сделать обряд?
— Поклянись.
— Хорошо, Киран. Клянусь, что никогда не буду использовать магию крови. Доволен?
— Вполне.
Я поднялся, но уходя из комнаты, прихватил с собой початую бутылку вина. Под недовольное ворчание Алавара.
========== 17. ==========
— Вы совсем рехнулись?
Хранитель королевской печати Таномас Кобиларц смотрел на меня совершенно серьезно. Он откинулся на высокую спинку кресла, но взгляд из-под нахмуренных бровей не оставлял сомнений, что он не шутит.
Я даже смутился. Таномаса знал едва ли не всю жизнь: он хранил печать еще при отце и не удивлюсь, если при деде. Все документы королевства проходили через его руки. Он не имел права совершать что-то за спиной монарха, но оставался в курсе всех дел и бумаг.
Элерис прислушивалась к его мнению — больше, чем кого бы то ни было из министров. Я же старался держаться подальше от государственных дел, тут сестре мои советы ни к чему. Но с Таномасом Кобиларцем предпочитал и раньше не сталкиваться.
Потому что знал, он меня терпеть не может. Ничего личного. Просто Таномас искренне полагал, что место бастарда — на конюшне. Тот факт, что Элерис сделала меня Клинком Менладриса, ничуть не прибавил любви Кобиларца.
Но сегодня он захотел встретиться сам. И теперь, в его кабинете, я невольно ощущал себя нашкодившим мальчишкой, которого отчитывают за то, что в очередной раз устроил во дворе беготню и чуть не сбил с ног какого-то важного вельможу.
— О чем вы, лорд-хранитель?
