На лице Сильви отразилось удивление, и пришлось объяснить:
— Он не очень хорошо на меня действует.
— Из-за Дара? Не волнуйся, болотник и подобные ему штуки мы храним не здесь. Ты ужинал?
— Нет. Хотел успеть к Беатрис на кухню, но сначала к вам.
— Тогда пойдем.
Сильви не знала Беатрис, но к лекарям приносили обед слуги, и сегодня еще что-то оставалось. А меня ничуть не смущали травы во втором помещении, поменьше, где имелся еще и стол. Правда, сейчас его почти весь завалили какие-то бумаги, а для еды нашлось место с краю.
— Мертос занимается исследованиями, — травница виновато махнула рукой на стол. — Говорит, настоящий порыв. Но он всегда так.
Краем глаза я заметил чертежи, заляпанные чернилами. Но курица меня в данный момент волновала больше.
— Понятия не имею, кто такой Мертос, — честно признал я.
— О, один из лекарей. Мне кажется, Храм прислал его сюда, потому что там он достал всех своими проектами. Хотя лекарь хороший.
— Надеюсь, не узнаю этого на себе.
Даже беглого взгляда на чертежи хватило, чтобы понять, что там рисунки чьих-то мертвых тел.
Я устроился за столом, Сильви присела на низенький диванчик. Помедлила, а потом все-таки забралась с ногами — ее фигуру полностью скрывал лекарский балахон.
— Мне жаль лорда Алавара, — подала она голос.
— Ты уже видела подобное?
— Да… еще во время обучения. К нам попал паренек, маг. Что-то у него сработало не так, и его почти размазало по стене. Им занимались лекари, а я приносила настойку от головной боли.
— Он выздоровел?
— Голова быстро прошла.
— А магия? Она вернулась?
Травница покачала головой. Курица сразу стала менее вкусной — а может, я просто наелся. Поковыряв ее еще какое-то время, вздохнул и налил себе настойки. Она пахла ягодами из-за стен Тарна, и я с тоской подумал, как давно просто не выезжал на прогулку.
— Он твой друг?
Я с недоумением посмотрел на Сильви, а она пояснила:
— Лорд Алавар. Ты ведь здесь из-за него.
Я пожал плечами не отвечая.
Однажды я тренировался с Седриком Сондом, и пришел отец. Его величество остался доволен, особенно когда мне удалось провести хитрый выпад. Только нахмурился, почему я не довел дело до конца, и клинок не оказался у горла Седрика.
— Он же мой друг! — возмутился я тогда.
А отец возразил, что у людей, подобных ему или мне, друзей быть не может. Слишком больно привязываться к человеку, а потом терять его — или получать удар в спину. Он говорил долго, и его негромкая речь тогда поразила меня.
Но еще больше поразило, когда после, в воцарившейся тишине, Седрик Сонд внезапно улыбнулся и сказал:
— Но только друг всегда прикроет спину.
Тарн расстилался перед нами криками торговцев, конским навозом и едва уловимым речным запахом. Не торопясь, я повел коня к порту.
— Всё равно не понимаю, что мы здесь забыли, — проворчал Алавар.
— Ты не любишь города? Или предпочитаешь обязательную вооруженную охрану? Даже Таль не испугалась ездить в моей компании.
— Угу, и после этого чуть тебя не убила.
— Ну, надеюсь, ты ничего такого не задумал.
— Как бы я мог? Ты же собираешься меня напоить.
— Это куда лучше, нежели напиваться в одиночестве в замке.
— Там хотя бы кровать рядом. И нет блохастых псов.
Алавар так посмотрел на вилявшую хвостом собаку, что та поспешила убраться с нашего пути. Я пожал плечами:
— Просто дыши и наслаждайся поездкой.
— Тут воняет навозом, Киран.
Но вскоре мы свернули с главных городских улиц и оказались в порту. Таком же, как и всегда: с голосящими чайками наверху и людским гомоном внизу. Толкотней, запахом пота и рыбы.
В отличие от Таль, Алавар видел порт не впервые в жизни. Хотя даже он сказал:
— Ого.
Потом, правда, пояснил:
— Тарнский порт, конечно, больше всех других, которые я видел.
Мы быстро прошли сквозь толпу и оказались в том самом трактире, где я сидел с Таль. Но теперь хозяин, Эрвин Кер, только ухмыльнулся, когда я сказал, что на этот раз мы здесь не за едой.
— Что это?
Когда перед нами поставили несколько глиняных кувшинов, Алавар с сомнением заглянул в один из них. Но я знал, что запаха он не учует.
— Местное, — загадочно сказал я. — Может, и не сравнится с тем, что делают маги, но поверь, тоже неплохо.
— О боги! — выдохнул Алавар, попробовав. — Ну и мерзость! Это что, пьют?
— Пей. И ешь.
Конечно же, Эрвин не забыл и о тарелках с едой, которую Алавар оценил куда выше. Хотя не стал отказываться, когда я снова ему налил.
— Мне написал отец, — мрачно сказал Алавар. Я заметил его невольный взгляд по сторонам, как будто он не знал, стоит ли называть имя в трактире, или капитанам местных судов плевать.
— Что?
— Мой брат… Веснер знал о том, что Уртар участвует в заговоре.
— Откуда?
— Тот справедливо решил, что отец будет против. А Веснеру предлагал присоединиться. Тот отказался.
— Но вряд ли сразу.
— Хочешь обвинить моего брата?
Я покачал головой. Начиная от того, что ссориться с Вейнами нет смысла, заканчивая тем, что вряд ли Веснер правда знал что-то большее. В конце концов, похищение Элерис хотели свалить на них же. Если б Веснер знал, то не стал молчать.
— Хорошо, — кивнул Алавар. — Мне бы не хотелось выбирать, кого из вас поддерживать.
