Мое уважительное обращение ничуть не подействовало на Кобиларца. Что ж, он был лордом-хранителем еще в то время, когда я даже не родился.
— Ты и ее величество, — хмуро продолжал он. — О чем вы вообще думаете?
— Возможно, стоит задавать подобный вопрос моей сестре? — осторожно спросил я.
— Сейчас я спрашиваю тебя.
— О чем конкретно речь?
— Даже не знаю, с чего начать. Может, с того момента, как на Церемонии ее величество чуть не посадила тебя на трон рядом с собой?
— Я этого не хотел.
Мог бы добавить, что даже не знал о планах Элерис — догадывался, но никогда не думал, она решится. Но выставлять сестру виноватой не хотелось. Да и какая разница, если всё уже произошло? Отвечать теперь нам вдвоем.
И я видел по лицу хранителя печати, что он не верил. Да и с чего бы? А мне не хватало слов, я не мог объяснить, что никогда не стал бы делать того, что пошатнет положение Элерис.
— Надеялся, это не будет иметь последствий, — сказал я.
Одна из густых бровей Кобиларца приподнялась в удивлении. Я знал, что этот человек может быть сдержан и официален, но явно не сейчас и не со мной.
— У всего есть последствия, Киран, — сказал он. — Если дальше заявления ее величества не пошло, я рад. Но это сделано, и все Дома слышали. Ваши игры заходят слишком далеко.
— Это не игры.
— Что?
— Я не останусь на кухне или на конюшне, лорд-хранитель, пора с этим смириться. В любом случае буду рядом с Элерис.
Кобиларц опасно прищурился, но даже не пошевелился. Только его слова били, будто розги — по рукам, по спине. И невозможно отклониться, потому что всё справедливо.
— Хорошо… рыцарь-командор. Ты уже не просто клинок принцессы. Но ты бывал хоть на одном заседании совета? Слышал доклады канцлера казначейства? Знаешь новости из-за границы? Владыка Вирдиса при смерти, король Канлакара никак не подтвердит прошлые мирные договоры, а Острова до сих пор не прислали послов. Почему рыцарь-командор не в курсе?
— Потому что был занят тем, чтобы королевский замок не стал похож на постоялый двор с дырами в защите!
Это правда, в последнее время меня больше волновали гвардейцы замка, грядущая Церемония, а потом ее последствия. Я никогда не вникал в государственные дела — возможно, потому что отец всегда говорил о них только с Элерис.
— А стоило бы, — заметил Таномас Кобиларц. Как последний удар.
Я начинал злиться и ощущал, как поднимается и Дар — можно его контролировать, но за яркими эмоциями он всегда тянется сам и охотно. Поэтому я попытался успокоиться, сделал короткий вдох-выдох, и после сказал:
— В последний раз, когда рыцарь-командор начал слишком рьяно участвовать в делах королевства, это едва не закончилось переворотом.
Тоже правда. Все знали историю Эйрика Лайрела, который возжелал командовать не только войсками, но и королевой. Моей прабабкой. Но она оказалась женщиной волевой, а тело Эйрика потом неделями висело на замковой стене в назидание остальным.
— Не хочу посягать ни на королевский трон, ни на власть сестры, — продолжал я. — Если Элерис понадобится моя помощь, я ее окажу. Но в остальном — я просто Клинок Менладриса. И ее брат.
— И бастард. И первый сын короля.
К моему удивлению, в словах Кобиларца не слышалось ни гнева, ни яда, только простые факты, с которыми и ему, и остальным министрам приходилось мириться и учитывать их.
— Но военные советы — твоя стезя, рыцарь-командор, — сказал Кобиларц. — Сегодня ты и ее величество обсуждали с Джагеном Мар-Шайалом помощь против его отца?
Да, до того, как слуги доложили, что лорд-хранитель хочет поговорить, и настоятельной просьбы «прямо сейчас». А я как раз собирался пойти ужинать.
— Уртар Мар-Шайал предатель короны, — ответил я. — Ее величество поддерживает Джагена.
— И ты с ней согласен?
— Более чем. — Я помолчал, но продолжил. — Уртар Мар-Шайал — один из тех, кто стоит за убийством короля.
Кобиларц заметно помрачнел. Моему отцу он не просто служил всю жизнь — он был ему предан. И голос Таномаса тут же неуловимо изменился, слова звучали более отрывисто, по-деловому.
— Откуда сведенья?
— От Джагена Мар-Шайала. Мы провели обряд правды.
— Кто?
— Придворный маг Сол Лиссири.
— Этот мальчишка, — проворчал Кобиларц, хотя беззлобно.
— Под руководством Алавара Вейна.
Хранитель печати кивнул: если он и не был уверен в силе придворного мага, то не сомневался в способностях второго мага Ордена. Вряд ли Алавар всем рассказывал, что пока не может владеть магией.
— Значит, Уртар… что решили на совете?
— Думаю, об этом лучше говорить с Элерис.
— Но она занята, а ты передо мной. Что решили?
— Да ничего. Шпионы следят за перемещениями воинов Мар-Шайалов, верных Уртару, и за Мевранами. Джаген оценивает количество его людей. Хотел, чтобы мы повели гвардейцев сейчас же.
— А ты?
— Послал его в бездну. Я не оставлю замок без охраны.
