— Зачарованный артефакт. Его магия работает напрямую с Даром, поэтому я тут бессилен. Только ждать, что Дар Кирана сможет сам преодолеть это воздействие. Оно и мешает ему выздороветь, а ране затянуться. Хотя если бы ты не помогла в Храме, Киран уже был мертв.
— Он сам мне помог. А сейчас… я чувствую, он что-то видит, но не могу разделить с ним видения.
— Магия кинжала мешает и в этом. Он зачарован на Дар. Нападавшие отлично знали, с чем придется иметь дело.
Снова остановившись, Элерис прищурила глаза, смотря на светлый прямоугольник окна, но вряд ли его видя.
— Только скажи, что тут может быть замешана Нира Ялавари. И я запру ее в темнице, откуда она выйдет уже без своих кишок.
Алавар помолчал, но потом все-таки покачал головой:
— Мы знаем, что у Мар-Шайала есть маги на его стороне. О Даре Кирана тоже известно. А судя по твоему рассказу, Нире сейчас нет смысла убивать твоего брата.
Он как будто хотел сказать что-то еще, но прервался. От Элерис пауза не укрылась — она слишком давно научилась распознавать интонации и тот момент, когда ей чего-то не договаривают.
Повернувшись к Алавару, она приподняла брови.
— Нира Ялавари ведет себя слишком странно, — медленно сказал маг. — Я ее не люблю, но она далеко не дура. Пожалуй, один из самых умных людей, которых я когда-либо видел. Напористость — не ее конек. Скорее, она бы создала такую ситуацию, что ты была вынуждена пойти на ее условия. Но не так сразу. Ты встречалась с Ялавари после… после ранения Кирана?
Элерис покачала головой.
— Она не говорит, что не причастна, — продолжил Алавар. — Ей это не выгодно, но она молчит. Как будто хочет, чтобы ты так думала. Как будто…
Алавар нахмурился, а потом внезапно сказал:
— Не трогай ее ни в коем случае.
— Что?
— Не трогай Ниру Ялавари. Возможно, именно этого она и пытается добиться.
— Зачем?
— Понятия не имею. И это пугает больше всего. К тому же, у меня с ней свои счеты. Оставь ее мне.
Элерис не ответила. Она подошла к вышивке и взяла пяльцы, задумчиво разглядывая кривые узоры.
— Вряд ли у тебя много времени вышивать, — заметил Алавар.
— Это работа одной из фрейлин. Терпеть не могу вышивку.
Элерис с пренебрежением бросила ткань, и в этот момент в дверь постучали. Алавар вскинул голову, Элерис разрешила войти. В дверях стоял слуга.
— Ваше величество, вас зовут к лорду Кирану.
…Я видел Элерис, она сидела на полу, согнувшись, почти потерявшись в ткани юбки. Ее плечи вздрагивали от рыданий, ладони закрывали лицо. Алавар стоял рядом, растерянный, как будто не зная, что ему делать. Он неловко опустился около Элерис и положил руку ей на плечо. Но она не успокоилась, наоборот, вскинула заплаканное лицо.
— Он бредит! Ему становится только хуже.
— Мы должны подождать…
— Ты говоришь это уже неделю! Но ничего не улучшается.
— Твой брат сильнее, чем кажется.
…Я видел Алавара, он сидел в своей комнате, над столом, где лежал кинжал. И я знал, то самое оружие, которое использовал маг при нападении. На сосредоточенном лице плясали отблески свечей, подчеркивая складку между бровей. Алавар шептал заклинания, вычерчивал знаки над кинжалом, как будто хотел проникнуть сквозь магию и сталь, понять сущность.
Но ничего не выходило.
…Я видел Элерис. Уставшую, растрепанную, с покрасневшими глазами. Она сидела в моей комнате, но я мог видеть только ее и стоявшую перед ней Сильви. В темном лекарском одеянии, девушка смотрела в пол и явно смущалась. Но не отступала.
— У Мертоса есть лекарства, но он еще не пробовал на людях.
— Яд, — ровным голосом сказала Элерис. — Ты предлагаешь испробовать на моем брате яд.
Сильви вскинула голову, но потом тут же опустила.
— Да, лекарство на основе змееголовки, но в малых количествах она не так ядовита. Мертос утверждает, что его снадобье помогает избавляться от чужеродной магии.
— Он не пробовал.
— Но его исследования…
— Хорошо.
Сильви подняла голову, на ее лице отражалось искреннее удивление. А Элерис смотрела куда-то в сторону.
— Лекари ничем не могут помочь, магия кинжала проникла слишком глубоко. Возможно, будь я там раньше, а не приходила в себя после ритуала жрецов… — не закончив, Элерис слегка тряхнула головой. — Киран опускается глубже во тьму. Я знаю, он видит то, что происходит, но теперь даже я не могу до него докричаться.
Она посмотрела в упор на травницу.
— Веди своего Мертоса, пусть несет снадобье. Если оно сможет снять действие магии, я верну Кирана.
Поклонившись, Сильви торопливо вышла, а Элерис снова посмотрела куда-то в сторону, и ее шепот вряд ли предназначался для чужих ушей.
— Что бы не думали наши враги, дети Крандоров куда сильнее, чем кажется.
…Я видел отца. Это он, хотя куда моложе, чем я его запомнил. В своих покоях, там, куда обычно не допускались посторонние. Стоял у окна, соединив руки за спиной, и смотрел в окно. Позади устроился Седрик Сонд, тоже куда моложе, явно уставший, в запыленной одежде, как будто он только что с дороги.
— Как она умерла?
Голос Дакаруса Крандора ровен и безэмоционален. Он слишком давно король, чтобы показывать свои истинные чувства. Даже с другом.
