Они появились из ниоткуда. Испачканные в крови, в ворохе древней магии. Я поняла, что происходит, в тот же миг, когда увидела их еще нечеткие контуры. Прочитала в сознании брата, прочувствовала сквозь его кожу. Поэтому, когда они оказались в моих покоях полностью во плоти, я уже стояла у двери, зовя лекарей.
Я оборачиваюсь и ощущаю только боль — не мою, но брата. И понимаю, что шрам от магического кинжала снова дает о себе знать. В последнее время Киран сильно уставал, а теперь перемещение — шрам отозвался на него сразу и сильно.
Когда я подхожу к ним, когда опускаюсь на колени, пачкая платье в крови, Киран теряет сознание. И я знаю, что для него это хорошо сейчас. Когда он очнется, его боль утихнет. Небольшой порез на руке почти не кровоточит.
Я знаю, о чем он спросит первым делом.
— Алавар, — я касаюсь руки мага и понимаю, что он умирает.
Из-за меня.
Я пытаюсь вспомнить то, что показывал мне Киран, как объяснял, что он сам делал с Джагеном. Мысли о ране брата скользят в моей памяти, и я позволяю Дару так же скользить вдоль порезов на руках Алавара. Мягко сжимать края, заживлять их, не позволяя крови вытекать. Лекарь омоет его руки, но найдет только свежие шрамы.
Пропитанная кровью и потом рубашка, когда-то белая, вздымалась от ровного дыхания Алавара, а я еще чувствую щекочущий изнутри Дар.
И легкое присутствие брата в своем сознании. Как будто поцелуи к кончикам волос. Не прикосновения, а только обещания прикосновений.
И я понимаю, ради чего он здесь, почему они оба рисковали.
Не знаю, то ли я выдыхаю, то ли просто всхлипываю. Но понимаю то, что осознал Киран еще раньше: я чуть было всё не испортила.
Чуть было не потеряла себя.
Алавар спал, и я совсем не хотел его будить.
Но и сам едва не уснул в кресле в его комнате, в спокойствии и тишине, задумавшись о предстоящей встрече с владыкой Канлакара. Еще надо было встретиться с послом и леди Ашайей до этого момента.
Седрик Сонд, остававшийся главным генералом в мое отсутствие, доложил о том, как обстоят дела в собравшихся войсках, и всё было не так уж плохо. В отличие от мевранских отпрысков, Седрик никому не давал спуску. Так что отряды можно было вести в бой хоть сегодня. Я вновь и вновь вертел в голове карты, выискивая лучшее место. И вспоминал, как прижималась ко мне Элерис, когда мы остались наедине. Еще испачканные кровью Алавара, не до конца осознавшие, что произошло.
Я приказал слугам подготовить теплую ванную, а когда остались только мы и вода, опустил туда Элерис, расплетая ее косы, стирая с ее кожи следы крови и безумия.
— Мне казалось, я одна, — говорила она, водя рукой по воде и не смотря на меня. — И мне нужно что-то сделать, выпустить ту ярость, что внутри. Просто уничтожить, и это стало бы решением проблемы.
— Не стало, — мягко сказал я.
Элерис тоже это знала. Теперь — знала.
— Я не хочу терять ни себя, ни тебя. Хочу оставаться собой. Дар всегда будет так действовать?
— Здесь не только Дар.
— Да. Ловушка. Но она бы не сработала, если во мне уже этого не было. Безумия, — Элерис вздохнула. — Оно будет всегда?
— Ты уже стала сильнее. Ты вылечила Алавара. У нас выходит пользоваться Даром.
Она еще сомневалась, я ощущал это. Не была уверена, что сможет. Наклонившись, я поцеловал Элерис в висок, а потом скользнул губами к уху, легонько его прикусил. Мне не нужно было говорить вслух, она и так ощущала, что я хотел сказать: я буду рядом.
— Ты грязный, — хихикнула Элерис и потянула меня на себя, пока я тоже неуклюже не рухнул в ванную, расплескивая вокруг воду.
— Кажется, тебе снится эротический сон.
Я вздрогнул и понял, что действительно почти уснул, погрузившись в воспоминания. Алавар сидел на кровати и смотрел на меня. Бледный, растрепанный, с повязками на обеих руках. Но смотрел на меня, хитро прищурившись.
— Я рад, что ты в норме, — ответил я. — Про эротические сны сам бы послушал, говорят, у тебя часто бывает Таль.
— Слабоватый перевод темы.
Он улыбнулся, как будто подтверждал мои слова: он действительно ощущал себя в порядке. Надо только восстановить силы.
— Я пойду на встречу с владыкой Канлакара, — заявил Алавар. — И на заварушку после.
— Нет.
— Киран, я Верховный Маг. Я должен там быть. Зелья быстро поставят меня на ноги.
Я вздохнул, признавая поражение:
— Если лекари позволят.
— Я договорюсь.
Не хотел знать, как именно Алавар собирался уговаривать, поэтому только сказал:
— Спасибо.
Он пожал плечами и явно хотел что-то добавить, но в этот момент в дверь постучали и, не удосужившись подождать ответ, распахнули ее.
Таль Мар-Шайал прошелестела платьем, кинув на меня только беглый взгляд, но не удивившись — видимо, ее предупредили, что я здесь.
Невольно я подумал, что теперь Таль — сестра лорда Дома, она бы составила отличную партию Верховному Магу. Если бы они сами, конечно, захотели.
Словно демонстрируя свои желания, Таль прошла мимо меня и наклонилась к Алавару, целуя прямо в губы, а его рука прошлась по ее талии. И мне показалось, что в этом жесте была не только страсть, но и затаенная нежность.
