"Истина - это горошина в игре с наперстки. Ею манят, но нам ее никогда не выиграть. Истину разыгрывают несколько жуликов. У всех у них разные маски, которые отведены им по роли. И уже, ищущему зерно, кажется, что вокруг существует "поле правды" - ведь кто-то не согласен, спорит и даже бывает, что свой спор выигрывает. Все согласно отведенным ролям..."
Словно опять Ивыч мне с бумаги чужие премудрости зачитывает. Не всякая она, вроде этой, как удар ножом. Но иные лучше сразу забыть, пока не проникли глубоко. Я знаю, что однажды Ивыча погубит именно эта его привязанность к правде. Но только это и не более того. Он не способен от нее отстраниться, хотя сам же мне однажды внушал японумысль одного корифея по имени Ягумунэнори: "Мастер не может быть назван мастером, пока он сохраняет привязанность к тому, что делает..." И насчет остального. Что меч, не способный поразить - мертвый меч. И, если не идешь на войну, когда она только зарождается и выглядит, как непослушный ребенок - война приходит в дом и начинает не по-детски шалить...
Есть древняя история, а есть новейшая.
Нет такой страны, как Израиль. Раньше была, а теперь нет. Там у них ядерные запасы сработали. Взяли и бабахнули все разом. Тех, кто там остался, сердитые арабы смяли, оттеснили в лучевые зоны - хотели здесь жить? - живите! Только про Израиль сказали - ворованное не впрок - разом в Пакистане и Индии рвануло. Затем в Штатах и России - по цепочке. Даже вычисляли - какая следующая рванет и в новостях передавали наравне с погодой. Только в России, как и погода, срабатывало через раз. Должно быть, много раньше прокисло. Потом, вдруг, в Германии стало рвать - оказывается штатовцы им наврали, что со своих Европейских баз вывезли. В Китае тоже. Но те все отрицали. Говорили, что это их плановые взрывы. Народишко метался волнами туда и обратно, много дорогой подрастерял, но больше всего самоуважение. Прибалты, как самые медлительные, за всеми не успевали. Да и повезло, что не через них перекатывалось. Этим и окрепли. Даже советовать взялись - в какую сторону драпать. Вот и оказалась Прибалтика самым стабильным объединением, не считая Норвегов, но они, хотя и в прибалатах считаются, но уже автономия, как бы сами по себе. Шведы, Фины, Эсты, Латы, Литы, да и Псковцы, научились пальцы веером делать. Особенно после того, как на самые крупные города кто-то желе-бомбы уронил. Сделали из них консервы...
Так мне сосед рассказывал. И еще говорил, что тот наш первый интернат сплошь из детей-сирот составлен был. Это еще с тех времен, когда Юнеско пыталось пристроить, но потом и его не стало.
Я этого не помню. Наверное, так и было, но давно. Не меньше, чем лет десять назад. Но номер на мне и сестренке сходится всей первой группой цифр - больше таких нет, а это значит, она мне... роднее не бывает!
Я все чаще в окна смотрю. Уже и подумываю, а не смыться ли в одно из них? В войну какую-нибудь старую, но справедливую. Были же справедливые войны? Только вот отчего-то далеко они. Чем дальше, тем справедливее... Стрелять я умею, примут же? А? Как вы считаете? Есть ведь настоящие...
МУЖИКИ НА ВОЙНЕ
...В вечер просочились - тихо, по одному. Ждем. К ночи совсем сгадило - моргоза! - вроде самое время, а приказа нет. Сидим, нахохлившись, что сычи, ждем. Под утро, как высветливать стало, туман пошел - хороший туман - самое бы время! - а никто команды не дает. Жди! Нет дурнее ожидания. Тут повылазило, пошла мошка выедать глаза. Чуть шевельнешься, стронешь кустик, так не только сыростью обдаст, но из-под каждого листочка хрень болотная - гневливая! - во все, что не прикрыто, в каждую щелку, жалить, сосать... Видать, всю ночь уговаривалась, как скопом кидаться на самые живые места. Настрой перед атакой создала - готовый я на все, лишь бы быстрее.
Нет хуже сидения на таком месте. Болото - не болото, лес - не лес. Вроде все обросло густо, а чахлое, кривое, так и не укорневилось. Дернешь какое-такое - легко выйдет, а корень даже не метелка - ну, совсем никакой! - и ямка откроется, и вода в ней. Потопчешься на одном месте, чавкать начинает - грязь выдавливается. Хорошее время в живых остаться пропустили - ушел туман. Солнце заискрило - хорошее время умирать. Но когда мины пошли сыпать, сообразил, почему ротный на этот участок напросился: чпокают они, фонтаны грязи вверх, а осколков нет. Одна упала, едва ли не по маковке, рядом пузырь вздула и приподняла, а из разрыва только ошметками обдала, грязюкой. Уделала с ног до головы. В ином месте собирали бы меня по кусочкам, тут только уши заложило. Мягко минам падать, глубоко входят, вязнут, и осколкам уж той силы нету. А которые только - чпок! - вошли, и гулу нема, не иначе лешак заглотил.
