- Здравая мысль, – согласился Игорь. Не потому что его пугала перспектива смерти – даже этого было бы мало, чтобы искупить его грехи. Нет. Он боялся того, что случиться после его смерти, если он не сможет завершить то, что начал. – Я не опасен. Теперь, по крайней мере… Как и вы, Владимир Владимирович. Но это уже не важно.
- Да. Важно то, что из-за тебя сейчас погибают миллионы людей, и мы не можем этому помешать! – не выдержал один из бойцов, которые сопровождали Крутова.
- Со своей стороны я сделал всё возможное, чтобы не допустить уничтожения человечества. Когда придёт время вы это поймёте. А время это придёт очень скоро, – ответил Странник. Спокойно, без какой-либо обиды. Он понимал – сейчас у каждого землянина… и не только – ещё и у каждого выжившего меридианца есть полное право обвинить его в величайшем преступлении в истории. – Разве не я дал вам всё необходимое, все знания и технологии для создания совершенных боевых космических кораблей ещё когда «Отделом» руководил Медведев? Как вы их использовали?
- Корабли? – переспросил Путин, вопросительно посмотрев на Крутова.
- Да. Эти технологии тоже передал он. Но корабли всё-равно ещё не готовы. Нам потребовалось больше двух лет, чтобы разобраться в теории и создать технологии, необходимые для производства таких машин.
- Перед тем, как я спустился сюда, мне доложили, что космическая группировка соединённых штатов пришла в движение, – президент сказал это небрежно, но Крутов понял – тот волнуется. – Они явно собираются что-то предпринять.
- Я даже знаю, что, – вклинился Странник. – Героическую, но самоубийственную атаку на флагман противника всеми имеющимися силами.
- Хм… Командующий Шро’так говорил, что дисциплина и субординация для их народа превыше всего. Собственная инициатива почти никогда не поощряется по причине осуждения её этикой и моралью… Лишить ящеров верховного командования, тем самым обезглавив их – это имеет смысл, – задумался Крутов. – Но это и вправду самоубийство!
- Почему? – спросил Путин.
- Насколько я помню, корабль-флагман ящеров может создавать вокруг себя поле, меняющее законы физики нашего мира. Я не знаю, что случиться с человеком в этом поле, но могу поспорить, что ничего хорошего.
- Те корабли, о которых мы тут говорили, могут противостоять этому полю…, – заметил Игорь.
- Если это действительно так, – взявшись за подбородок, задумчиво сказал президент, – то эти корабли оказались бы очень нам полезны. Они дали бы нам шанс на… выживание.
- Но этого шанса у нас нет, – до боли сжав кулаки, проговорил Крутов. – корабли готовы меньше чем на половину…
- Но тогда…, – это вновь был тот боец, что обвинил Странника.
Тишина.
Напряжённая.
Обречённая тишина воцарилась в камере.
И только один из присутствовавших не разделял этих настроений. Странник.
- Все возможности у вас в руках. Вы конфисковали всё, что у меня было при себе, в ном числе мой нано-плащ. Используйте его возможности, чтобы завершить корабли! С его помощью вы можете сделать это меньше чем за час!
- Это невозможно! – покачал головой президент, не веря.
- Это – ваш… наш единственный шанс! – возразил Игорь. – Так что если вы собираетесь что-то делать, то должны сделать это немедленно!
- Если это сработает… Крутов, немедленно берите его плащ и отправляйтесь на верфи! Я хочу, чтобы через полчаса вы подняли все эти корабли в космос и начали контрудар! – похоже, время сомнений для Владимира Владимировича прошло и он выбрал, наконец, свой путь. Надежда на то, что ещё не всё потеряно, загорелась в нём с новой силой и сейчас, пусть даже ради самого призрачного шанса, но он был готов рискнуть, даже если это значило – довериться тому, кто совсем недавно предал всё человечество! Но если всё получится…
- Есть! – козырнул Крутов. Сейчас он чувствовал примерно то же, что и президент. Более того – сейчас по какой-то совершенно непонятной причине он снова начал уважать этого человека, несмотря даже на то, что узнал о нём за время тайного расследования. Сейчас всё это не имело значения. Прошлое уже не имело значения, ибо оно осталось в прошлом. Важно было то, каков ты здесь и сейчас, каковы твои поступки. Важно то, что сейчас от них может зависеть будущее, которого без них может вообще уже не быть. Ведь в конечном итоге именно поступки и определяют, кто ты есть – человек, или нет. Ведь человеком не рождаются, кто бы что ни говорил. Человеком становятся. И сейчас в президенте Российской Федерации Крутов видел именно человека. Человека, который в критической ситуации оказался способен стать выше того, кем он был и что делал до этого, человека, оказавшегося способным переломить в себе того «менеджера», чьи действия в руководстве страной вызывали так много вопросов у многих людей, и сделать то, что требовало воли, выдержки и, пожалуй – мужества.
