«Совсем как наши парни», – подумал Сергей Иванович с уважением. Он прекрасно понимал – все, кто был на американских кораблях – профессионалы. Но сейчас он понял и ещё одно – все они были истинными воинами, защитниками в самом высоком смысле. Такими, как русские витязи седой древности. Такими, как Минин и Пожарский в смутное время. Такими, как воины русской армии во главе с Кутузовым в войне 1812 года. Такими, как бойцы красной армии Советского Союза во время войны 1941-1945 годов. Такими, как те, кто и по сей день оберегает Россию от врагов. И не важно, что члены экипажа этого корабля ещё несколько дней назад считались бойцами вооружённых сил потенциального противника. Сама судьба всё расставила по своим местам. Ведь теперь всё будет иначе. «Судьба ли?» – мелькнула мысль. «Всё это – дело рук Странника… Чего же он действительно хотел добиться?» – задумался Крутов, но тут вдруг понял, что кто-то позвал его по-имени. И, похоже, уже не в первый раз.
- Сергей Иванович, – повторил во второй раз Симмонс – они уже стояли перед дверью в медицинский отсек.
- Да, – кивнул Крутов.
- Надеюсь, эта ваша… наноштуковина, – Джейкоб небрежно указал на плащ, – будет полезна. Хотя сомневаюсь, чтобы мои ребята были согласны на такое вот лечение. Не думаю, что им бы понравилось, что в них будут копаться ваши наниты. Но, похоже, иного выхода всё-равно нет…
- Поживём – увидим, – пожал плечами Сергей, первым входя в открывшуюся дверь.
Он был готов увидеть всё, что угодно. Так он думал. Оказалось – он был не готов увидеть то, что увидел в медчасти «Одиссея». Лазарет был не слишком большим, но пациентов здесь было не просто много – чрезвычайно много. Далеко не всем хватило места на койках, и остальных размещали везде, где только было возможно разместить человека – на полу, на каталках, везде. Но более всего Крутова поразило то, как пострадали эти несчастные – у многих не было кожи на большей части тела и такие пациенты были забинтованы бинтами пропитанными спецсоставом, и походили на мумий. Адская боль терзала их, но обезболивающее давно закончилось, и их истошные крики и стоны уносились далеко за пределы лазарета. Но этим людям ещё повезло. Другие же… многие… они, казалось, побывали в настоящей мясорубке или подверглись действию сильнейшей кислоты – у них часто не было руки или ноги, или и руки и ноги, или… У некоторых плоть разъело до кости, а ещё некоторые несчастные и вовсе пострадали так сильно, что человеческое угадывалось в них с трудом – такие пациенты, казалось, подверглись столь чудовищному воздействию, что их плоть попросту плавилась… И все эти несчастные люди испытывали столь сильную, невероятную, адскую боль, что их душераздирающие крики, казалось, можно было услышать сквозь бездну космоса даже на другом краю галактики.
Крутов смотрел на этих людей и ком подкатывал у него к горлу. Искренние жалость и сочувствие он испытывал сейчас к этим несчастным. Он даже и вообразить не мог, сколь чудовищно было то оружие ящеров, воздействию которого подверглись люди на американских кораблях. Взгляд его посуровел:
- Зря мы так быстро расправились с ящерами. Надо было подольше их помучить, – тихо, голосом полным гнева, сказал он, сжимая кулаки.
- Это те, кто сумели выжить, – понимающе сказал Джейкоб. – Пятьдесят восемь человек, не считая тех, кто ещё сохранил трудоспособность. А погибли сто девяносто три человека – они попросту были распылены на атомы… Но ещё несколько человек… они превратились…
- Превратились? – переспросил Крутов.
- Да. метаморфоза была чудовищна и невероятно болезненна. Никто не выжил. Впрочем, для них, наверное, это и к лучшему… То, чем они стали… это…, – на сей раз уже Крутов понимающе кивнул.
- Даже те, кто на первый взгляд кажутся не затронутыми этим полем, пострадали. У меня врачи нашли множественные повреждения внутренних органов, – сказал Симмонс. – У них самих – то же самое, да и с экипажем дела обстоят не лучше. Пока это ещё не даёт о себе знать, но… Всё будет кончено через день-два для всех нас.
- Тогда приступим немедленно, – решительно сказал Крутов. – И мнение ваших людей и ваше меня не волнует! – сказал он как отрезал и закрыл глаза, настраиваясь на контакт с ИИ нанитов плаща. Через секунду плащ уже обратился в клубящееся прозрачное чёрное облако! Оно мгновение повисело рядом с Крутовым – при этом Джейкоб поглядывал на него – а затем разделилось на безсчётное множество частей, которые тотчас рванулись в разные стороны, спокойно проходя сквозь стены, проникая повсюду и находя каждого человека на борту корабля, и проникая в людей, подобно призракам. Наниты, повинуясь воле Сергея Ивановича Крутова принялись за работу.
