Сын (обращаясь к матери): Когда ты собираешься поехать в Сауссайд?
Мать: Да, мы как раз там дом смотрели.
Отец (обращаясь к сыну): Ты свои… ммм…ты свои лекарства в понедельник пил?
Сын: Нет, я был…чёрт возьми, хочешь, я их сейчас выпью? Меня этот метадон делает сонливым, ты сам говоришь, что я как выпью его, выгляжу как наркоман.
Отец: А в клинике ты был?
Сын: Папа, ну ты же знаешь, что метадон действует 80 часов. Я могу четыре дня его не принимать без того, чтобы у меня началась ломка.
Мать: Хорошо, но всё же ты каждый день можешь туда ходить?
Сын: Ну и зачем мне это? Впрочем, это нужно не мне, этого требует закон. Таков закон.
Мать: Хорошо, но почему тогда ты…
Отец: Так почему ты всё-таки не ходил…
Кёршнер(обращаясь к матери): Стоп, сейчас вы снова пытаетесь его уговаривать. Вы снова и снова пытаетесь его уговаривать.
Сын: Ну, я… ну, я не был просто потому, что я не пошёл. Я был с девушкой. Нет, ну, конечно, я должен туда ходить.
Отец: Ты не выполнил их указаний, потому, что ты должен был принимать…
Сын: Я и вам соврал.
Отец: А ну-ка послушай меня. Ты должен был сдавать тест на наркотики в моче – ты его в понедельник сдавал? У тебя что – с мочеиспусканием проблемы?
Директивное предписание матери общаться с сыном только через отца выглядит просто, но на деле она является стержнем проводимой семейной психотерапии, и от способности психотерапевта добиться её реализации напрямую зависит результат всей терапии. В своём кабинете психотерапевт становится сотрудником дорожно-патрульной службы, регулирующим, как дорожное движение, трафик общения в семье, блокирующим прямое движение между матерью и сыном, и направляющим его в объезд – через отца. Он поддерживает общение между отцом и сыном и ограничивает разговоры сына и матери. Психотерапевту приходится постоянно бороться с инерцией семейной системы и попытками вернуться к прежнему положению, когда сын и мать находятся в симбиотической связке, а отец вытеснен на периферию. При этом следует ожидать, что все три члена семьи будут предпринимать действия, направленные на возврат к прежнему порядку. Одним из этих действий является угроза прекращения психотерапии.
Сын: Не трогайте их. Дело не в них, а во мне, это я кололся героином. Я уже говорил об этом Генри (психологом-консультантом наркологического центра) . И мне ничего не остаётся, кроме как сказать: «Я снова укололся». Я делал это бесчисленное количество раз, и в этот момент я как будто бы забываю о своих обещаниях, хотя на самом деле я всё помню...
