Тсан мог бы напомнить об учителях риторики, философии и географии, иностранных языков и словосложения, об алхимике и звездочёте, которых приглашали для обучения Айни, — точнее, для образовательных бесед. Мог бы напомнить, как сбегал Айни от философа в конюшню и на псарню, как приставал к тамошнему коновалу с расспросами, как полгода у них во дворце жил посол с дальнего запада, который взялся преподавать принцессе начатки магии. К самой магии Айни не имел способностей, но защититься от воздействия магических сил и успеть заметить их применение на себе его обучили. Тсан промолчал, выдав своё знание лишь лёгкой улыбкой.
— Ты проиграл, — возвестил Варкалис, ставя королеву в центр доски на кварцевую клетку. — Твоему королю некуда деваться! А через пять ходов я поставлю тебе мат.
— Хорошо, — Тсан улыбнулся.
— Ты должен мне желание.
— Мы играли не на желания, — напомнил Тсан мягко и всё так же улыбаясь. Как будто он на самом деле мог отказать им — Айни и Варкалису.
— Всё равно, — Варкалис прищурился. — Я так сказал.
— Хорошо, — повторил Тсан. — Что я должен сделать?
— Айни скучает, — сказал Варкалис, будто это всё объясняло.
Улыбка Тсана чуть сникла, но хорошее настроение так просто было не спугнуть. Если у Варкалиса есть какие-то придумки насчёт того, как им развлечься всем троим, что ж, почему бы и нет.
— И девушек в Срединном королевстве не обучали анатомии. А я точно знаю, что строение мышц будет ему интересно. Ведь я прав? — он обратился к Айни и дождался от него неопределённого движения плечом. — У меня там, в сундуке, должен быть свиток с кратким описанием строения человеческого тела. В те годы я изучал начальный курс лекарств… Айни, достань его. Тсан, ты побудешь нашим учебным пособием? Раздевайся. Догола.
Хорошего настроения больше не было. Требование Варкалиса его встревожило. Одно дело раздеваться в полутьме спальни или в купальне, где обнажены все трое, но здесь, в ярком свете свечей и очага, и в одиночестве… Тсан помедлил. Айни уже зарылся в сундук по самые локти.
— Тебе нужно особое приглашение? — вполголоса спросил Варкалис, щуря глаза. Взгляд его был вовсе не шутливый, а внушал опасность. — Считай, что получил его. Вперёд. Легко ты сегодня не отделаешься, так что дам тебе совет: не сопротивляйся. Впрочем, если тебе приятнее, когда тебя ломают, я постараюсь доставить тебе такое удовольствие.
Тсан сглотнул и бросил взгляд на Айни. Он не мог не слышать слова Варкалиса, но делал вид, что эти слова его не касаются. Они договорились заранее? Устроили для него ловушку?
— Что вы задумали? — шепнул Тсан.
— Вынуждая тебя подчиняться, я снимаю с тебя любую ответственность за принятие собственных решений. Я вижу, что ты очень страдаешь, когда тебя мучает совесть, ведь собственный выбор — это тяжкая ноша. Сегодня тебе будет легко, — Варкалис улыбнулся одним уголком губ. — Но поймёшь ты это не сразу.
— Не делайте из меня ещё большего глупца, чем я есть на самом деле, — гневно высказался Тсан. Ему не нравилось, как повернулось дело, а странные слова Варкалиса внушали серьёзную тревогу.
— Тогда давай я напомню тебе о долге, — нажал на другую болевую точку Варкалис. — Ты не должен был допустить похищения Айни. Но вот мы здесь, — он оглянулся по сторонам. — Соглашусь, мне здесь нравится. И я рад, что всё обошлось малой кровью. Если считать малой кровью то, что Айни пришлось провести день связанным, лежать на холодном снегу и присутствовать при убийстве людей. Если ты не считаешь себя хотя бы частично виновным в случившемся, то тогда, конечно, можешь встать, уйти с оскорблённым видом и ночевать с лошадями в загоне. Земля там тёплая.
Тсан раздул ноздри, разглядывая Варкалиса, как в первый раз, и ненавидя его в эту минуту всей душой. Варкалис вытащил наружу все его сомнения, всю боль, раскрыл потаённые страхи в душе, перетряхнул их, пересказал все мысли. Варкалис был прав, Варкалис победил.
Дрожащими руками Тсан взялся развязывать шнурок на вороте своей рубахи и стянул её, как только ослабли завязки. Мгновение помешкал, прежде чем взяться за штаны, но пристальный взгляд Варкалиса из-под нахмуренных бровей подстегнул его не хуже плети. Подштанники он снял, уже не дожидаясь указаний. Сложил одежду в стопку, убрал её в дальнюю комнату и вернулся к очагу.
— Повернись, — лениво и с пренебрежением приказал Варкалис, будто и не сомневался, что Тсан выполнит его указание. — И не двигайся. Если что-то не понравится, жарко, холодно, страшно, захочется пить — говори, не стесняйся. Но свой урок мы проведём, так что не препятствуй нам.
Страшно? Жарко? Тсан чуть не фыркнул от возмущения. Он что, ребёнок, которого привели на приём к цирюльнику? Он что, не вытерпит жажды или замёрзнет, стоя здесь, в тёплой комнате на подогреваемом полу? Он скрипнул зубами и смолчал.
Айни шепнул у него за спиной:
— Точно всё в порядке? Мне не нравится, что происходит. Ты его заставляешь.
