— Что можно рассказать о мышцах брюшной полости… — Варкалис излагал информацию фрагментарно, не останавливаясь подолгу на одной области тела. Его обучение можно было бы назвать поверхностным, а самого его — посредственным учителем, если бы только Тсан не осознавал: это не обучение, а игра, затеянная Варкалисом с каким-то тайным умыслом. Это не было похоже на настоящее наказание, его могли бы высечь хлыстом, продержать на дыбе или оставить на хлебе и воде, пока он не взмолится о прощении. И всё же он ощущал себя уязвлённым, ему было не по себе, он стыдился своей наготы… Значит, это всё же было наказанием.
— Четыре основных слоя мышц, лежащих один над другим, — говорил Варкалис и, своей указкой проводя по животу Тсана, показывал, в каком направлении идёт каждый слой. — Прямая мышца живота располагается по бокам от срединной линии… При напряжении сближает края таза и грудной клетки, сгибает позвоночный столб. Поперечная мышца живота – всего лишь тонкая мышечно-сухожильная пластинка, лежит в глубине под внутренней косой мышцей живота. При её напряжении. При её напряжении происходит втягивание нижней части живота. В момент сокращения сжимает внутренние органы и способствует усиленному выдоху воздуха из лёгких. Внутренняя и наружная косые мышцы живота располагаются… — Внезапно флейта задержалась в самом низу у границы с паховыми волосами, она кружила там и щекотно касалась кожи. Тсан не выдержал, спустил взгляд вниз и увидел, что его собственный член напряжён. До полной эрекции ещё было далеко, но член был слегка увеличен, а это могло означать, что «обучение» Варкалиса возымело над ним самый что ни на есть возбуждающий эффект. Все эти щекотные поглаживания, касания, выставление напоказ. Тсан прикрыл глаза. Какой срам. Варкалис с шорохом отложил флейту на пол и взял его член в руку.
— Давай теперь я покажу тебе то, что ты в этом трактате никогда не прочтёшь? — предложил он.
И в голосе Айни послышалось оживление и любопытство:
— Давай.
— Тогда нам нужно какое-нибудь масло. Принеси мне сумку с аптечкой. Тсан, а ты пока ложись на живот.
Он замешкался. Вспомнив вчерашний разговор о любви между мужчинами, он догадался, чем закончится сегодняшний «урок».
— Варкалис, может, сейчас не лучшее время?.. — спросил он, стараясь подавить внутреннюю дрожь. Он вовсе не боялся, ему просто было неприятно. То есть всего лишь не по себе.
— Я разве разрешал тебе спорить со мной? — спросил Варкалис тихо. — Отвечай!
— Нет, не разрешал.
— Ты должен выполнять каждый приказ — таков был уговор. Если не выполняешь, я тебя наказываю. Ты с этим согласен? Ты не выполнил приказ, и я вынужден тебя наказать, — с разочарованием заключил Варкалис. — Это плохо. Теперь, скорее всего, тебе не понравится.
— Что не понравится? — спросил вернувшийся Айни.
— Тсан не хочет, потому что стесняется, представляешь?
— Ну… Это можно понять, — голос Айни был преувеличенно рассудительным. И полнился азартом их игры.
— В любом случае, ему придётся понести наказание. Двадцати ударов ремня, я думаю, хватит, чтобы он одумался. И то, эта малость никоим образом не окупит его долг.
Вновь услышав о долге, Тсан скрежетнул зубами. До каких пор ему будут поминать этот пресловутый долг? Но Варкалис прав. Он не способен принять даже самое элементарное наказание, кичится своей гордостью, а на поверку выходит слабаком и трусом. Не говоря ни слова, Тсан опустился на циновки и улёгся на пол животом. Член его при этом, со спавшей уже эрекцией, неловко придавило бедром.
— Молодец, — похвалил Варкалис. — Я свяжу тебе руки, чтобы ты помнил. — Верёвка, которой он для этого воспользовался, действительно могла служить только напоминанием: тонкая, хлипкая, всерьёз она не удержала бы и ребёнка. Повязанная на вытянутых запястьях, она туго обхватывала их, усиливая ощущение несвободы.
— Теперь ремень, — Варкалис выложил перед Тсаном на циновку свой кожаный пояс, парадный, с тиснением из виноградных листьев и лоз, шириной в ладонь взрослого человека. Во время обучения Тсана несколько раз пороли розгами и хлыстом, так что на этот ремень он взглянул с непониманием. Тот был слишком широким, чтобы причинить ему настоящую боль или прорвать кожу. — Я рад, что он не вызывает у тебя страха, — произнёс Варкалис, видимо, заметив его недоумение.
— У меня вызывает, — проговорил Айни. — Мне вообще это перестаёт нравиться.
— Тогда попробуй его сперва на себе.
— Хм…
Шлепок широкой полоски кожи заставил Тсана дёрнуться, но Айни действительно испробовал его на себе.
Они о чём-то зашептались за его спиной. Тсан расслышал только «доверься мне» Варкалиса, а ответ Айни было уже не разобрать. Шаги рядом и шелест одежд опустившегося рядом с ним Варкалиса были единственным сигналом, что ему надо приготовиться. Ремень со смачным шлепком опустился ему на ягодицы. Тсан ахнул и содрогнулся всем телом.
