Утро было сонным и тяжёлым. Должно быть, из-за непрекращающегося дождя. Тсан лежал в тёплом коконе одеяла и слушал, как шелестят по крыше и открытой веранде дождевые капли, как тихо журчит вода, сбегая по стокам. Вода объяла весь мир. Прислушавшись, Тсан уловил ещё один звук. Ему сделалось жарко, когда он расслышал стоны и негромкий разговор.
— Но у меня ведь всё ещё лунное время.
— Ох, как интересно вы его называете.
— Варкалис!
— Мы туда не будем. Но кто сказал, что нельзя любить друг друга во время… Хмм… В лунное время?
— Ты разбудишь Тсана.
— Он уже не спит.
Тсан раскрыл глаза и посмотрел поверх головы Айни Варкалису прямо в глаза.
Айни тут же прижался к нему спиной и, когда Варкалис опять что-то сделал под одеялом руками, застонал. Тсан откинул край своего одеяла и прижался к Айни кожа к коже, положил руку ему на бок. Тёплое, мягкое, ещё разнеженное сном тело вжалось в него бёдрами и лопатками. Айни тяжело дышал и, кажется, вот-вот был готов кончить. Варкалис ласкал его рукой.
— Ну, так и что тебе снилось? — продолжил он, видимо, начатый ранее разговор.
— Ты… И Тсан.
— Мы были вместе?
Сперва Айни не отвечал, хватая ртом воздух, но потом выдавил «да».
— Должно быть, это был вещий сон, — промурлыкал Варкалис, снова обжигая Тсана острым взглядом.
Невзирая на своё состояние, Айни нашёл в себе силы хрипло рассмеяться.
— Не смейся, — Варкалис сделал вид, будто обиделся.
Из-за возни под одеялом, из-за податливого и нежного тела, то и дело вжимающегося в него, Тсан наконец-то почувствовал, что тоже начинает возбуждаться. Ему казалось, что это невозможно. Он думал, что вчерашний вечер вытянул из него все соки, однако сейчас его твердеющий член упирался в ёрзающее бедро Айни, и каждый его толчок посылал по телу Тсана мягкую предвкушающую дрожь.
— Тсан… — Айни тоже почувствовал его, прижался ближе, вполне намеренно зажимая его член между их телами. — Но у меня же… Я не могу…
— Ничего и не нужно, — ответил он, целуя Айни изгиб шеи, и кончик уха, и мягкую щёку со следом от одеяла.
— Но я хочу… — простонал Айни капризно. — Почему всё так…
Тсан снова переглянулся с Варкалисом, и тот почти сразу опустил голову вниз, зарываясь под одеяло. Айни ахнул и забился у Тсана в руках. Пришлось сжимать его сильнее, и пальцы сами нашли его грудь, кажется, чуть более увеличенную, чем обычно. Тсан бережно сжимал и массировал мягкие холмики и думал, отчего так произошло. Из-за того, что женское начало сейчас доминировало над мужским в теле Айни? Какая насмешка судьбы, ведь ещё день назад Айни кричал, что хочет быть только мужчиной.
Айни застонал хрипло, низко, и Тсан ощутил, как вздрагивают его бёдра. Руку Варкалиса, вскользь огладившую его бедро, он ощутил тоже, но постарался сдержаться и не входить в раж, сохранять твёрдый рассудок. Это время — целиком для Айни. По крайней мере, сейчас Варкалис своим ртом дарил ему ласки, истинно подходящие мужчине. Переборов лёгкий укол зависти, — совершенно иррациональный, к чему завидовать, ведь они вместе, — Тсан постарался плотнее обхватить обе маленькие грудки Айни, нашёл пальцами соски и принялся сжимать их, перекатывая между пальцами: сильнее, слабее… Айни вскинулся, снова застонал. В его голосе явственно звучали низкие нотки, почти рычание. Тсан склонил голову и вновь поцеловал сгиб шеи, почти рядом с татуировкой. Потом не удержался и прикусил кожу. Айни вскрикнул, заметался, перед глазами Тсана мелькнула короткая прядь белёсо-седых волос. Айни потянул руки под одеяло, вниз, и Тсан представил, как тонкие пальцы сейчас сжимают затылок Варкалиса, плотно притискивая голову к вздрагивающим бёдрам.
Он сам не испытал никакого удовольствия сейчас, и всё же в груди разлилось странное удовлетворение и ощущение законченности, завершённости, когда Айни затих и обмяк в его руках. Тсану не хотелось получить разрядку, ему казалось, что он её уже получил вместе с Айни. Ему сделалось спокойно: Айни лежал в его объятиях и держал его за руку.
Варкалис откинул одеяло и, встрёпанный, с алыми губами, сверкающий взглядом, заявил:
— Я знаю, что нам нужно.
Тсан не сдержал улыбки.
— Что же?
— Здесь есть одна купель, в которую впадают воды холодного горного ручья, и подземная вода смешивается с ним.
— Надо же, — пробормотал Айни сонным и слабым голосом. Тсан подумал, что сейчас он может уснуть вновь. Похоже, утреннее внимание Варкалиса вытянуло из него все соки. Буквально все.
— Комфортная температура. И тебе не станет плохо от духоты, — продолжал Варкалис.
— Хм-м…
Тсан постарался не хихикать и спрятал свою ухмылку у Айни в волосах. Осенённый и воодушевлённый идеей, Варкалис сейчас напоминал ему несмышлёного и глупого щенка. Правда, щенка с коварными замыслами. Приблизив губы к ушку Айни, Варкалис прошептал:
— И тогда мы с Тсаном сможем взять тебя прямо в воде, и никакое лунное время нам не помешает.
Айни вздрогнул, и Тсан ощутил, как изогнулись под одеялом его бёдра, будто самовольно потираясь об их тела, его и Варкалиса.
