Время в средневековом городе полностью

Сто восемьдесят три дня полностью или какую-то часть суток Иван Алексеевич проводит в своем доме в Дмитрове или на московской квартире: «1-го утром был в торгу и магистрате, а прочее время дома»; «2-го никуда не выезжал» «30-го в 11-м часу утра был у преосвященного, а прочее время дома проводил»[595] и так далее. Мы не знаем, каким образом он проводил время у себя дома, так как он об этом ничего не сообщает. Однако, по косвенным данным, можно выделить два самых вероятных сценария времяпрепровождения.

Первый связан с устройством сада и постройкой нового каменного дома, которые являлись предметом гордости и заботы мемуариста. Благоустройство сада началось спустя год после смерти отца, постройка дома – через два года[596]. Для Ивана Алексеевича родное имение становится не только пагубной страстью[597], но и частью его идентичности, которое в его восприятии становится для него такой же ценностью, как его семейная и религиозная жизнь. Чтобы доказать этот тезис, следует посмотреть, каким образом Толченов распределяет доходы от своей предпринимательской деятельности в удачный, но сопряженный с большими семейными и иными расходами 1787 г: «Вообще торг сего году был отменно прибылен и всего барыша с посредственною моею расторопностью получено до 14600 рублей, точию выручка за мешечную муку в Петербурге происходила медленно, однако часть взятых на кредит денег уплатил и остался должен в конце сего года до 13 тысяч с небольшим. Из числа барыша в сем году на домашнее содержание, на платеж интересу, уборку каменного дому, отделку Введенской колокольни, учение сына Петра Иван/овича/ и прочия росходы изошло 10500 руб., затем сей год в капитал мой действительного приращения присовокупил 4100 рублей»[598].

Мы видим три основные статьи расходов – обучение старшего сына, отделка колокольни родной дмитровской церкви и траты на устройство дома. Расходы не только нерациональны и убыточны, что признает сам Толченов в уже цитированных ранее строках[599], но и не совсем характерны для представителя сословия, чем главным и занятием является предпринимательская деятельность[600]. Они больше похожи на траты представителя дворянского сословия, который рачительно занимается постройкой собственного барского дома[601] и тратит деньги на обучение детей в частных пансионатах, где преподают иностранные языки[602]. В этом совпадении кроется что-то большее, чем просто случайность. По всей видимости, Иван Алексеевич, будучи в товарищеских и дружеских отношениях с местными дворянами, во многом копировал и примерял к себе их образ жизни[603]. Будучи принятым в разные группы представителей дворянского сословия[604], Иван Алексеевич постепенно утратил те установки, которые воспитывал в нем отец[605], и воспринял более приятный и размеренный дворянский образ жизни[606], а накопленный им за это время престижный капитал преуспевающего предпринимателя был растрачен впустую.

Неправильное распоряжение временем может дорого стоить человеку. Если он не в состоянии выстроить его самостоятельно, у представителя дворянского сословия в России второй половины XVIII в. была возможность поступить на действительную службу и доверить эту обязанность государству, которое отныне следило и применяло санкции к индивиду за отклонения от регламента[607], так как именно дворянское сословие рассматривалось государством «яко главный в государстве член»[608] и должно было составлять основной костяк военно-бюрократической машины. Но такая возможность отсутствовала у купца, который должен был самостоятельно выстраивать свой график. Таким образом, собственный круг общения стал для Ивана Алексеевича одним из факторов, который невольно привел его к разорению. Он был включен в то времяпрепровождение, которое было нормальным и естественным для дворянина, но абсолютно не подходило для купца.