Заметное место в актовом материале Северной Италии занимает такая категория, как возраст. В формуляре нотариальных актов Милана, Падуи, Феррары и других центров Северной Италии XIII–XIV вв. нередко встречается указание возраста контрагентов, при этом решающим моментом являлось достижение двадцатипятилетия. Достижение двадцатипятилетнего возраста в праве средневековой Италии (что было воспринято из опыта римского права) означало наступление полного совершеннолетия и снятия ограничений дееспособности по малолетству. Сведения о двадцатипятилетии в договоре были важны прежде всего для того, чтобы сделка не могла быть расторгнута ввиду неполной дееспособности одной из сторон, особенно если речь шла об отчуждении имущества несовершеннолетнего. Среди североитальянских актов XIII–XIV вв., однако, находится немалое число тех, которые фиксировали сделки лиц, полного совершеннолетия не достигших, и притом указание на возраст полного совершеннолетия в них встречалось только тогда, когда один из участников сделки этого рубежа как раз не достиг. Вот один из многочисленных примеров; «dictus venditor minor erat vigintiquinque annorum et maior autem quatuordecim – указанный продавец младше двадцати пяти лет, но старше четырнадцати»[646]. Объяснение этого феномена следует искать в опыте римского права.
Система ограничения дееспособности по малолетству в праве средневековой Италии полностью и целиком была воспринята из опыта римского права. Как известно, в Древнем Риме юноша после 14 и девушка после 12 лет становились полностью дееспособными, то есть имели возможность заключать договоры, получавшие силу, без разрешения опекуна или попечителя. Полного совершеннолетия эти лица достигали, однако, только по достижении 25-летнего возраста. Миноры (puberes minoris aetatis, puberes minores quam XXV annis natu) – лица, не достигшие полного совершеннолетия, юноши с 14 до 25 и девушки с 12 до 25 лет, получали особую привилегию, недоступную совершеннолетним. Ссылаясь на неопытность в делах, свойственную молодости, они имели право требовать расторжения заключенной ими сделки и возвращения дел в первоначальное состояние, каким оно было до заключения контракта (restitutio in integrum). Для того чтобы договор, заключенный лицом, не достигшим полного совершеннолетия, не мог быть расторгнут на основании этого установления, минор должен был принести клятву в храме о том, что к этой привилегии он не прибегнет[647].
Это установление действовало и в средневековой Италии. В случае заключения сделки с неполностью совершеннолетним необходимую гарантию нерушимости договора давала только священная клятва, клятва на Евангелии, которую лица minoris aetatis приносили в том, что они не прибегнут к этому своему праву, обеспеченному законом. Рассмотрим в качестве примера документ, составленный в Падуе 25 апреля 1351 г. и представляющий собой апробацию продажи[648] участка земли в вилле Солезино Иоанном, сыном продавца Альбрика Фаве. Отказ сына от прав на проданное имущество необходим, поскольку оно обеспечивало приданое его матери. Документ содержит заявление Иоанна о том, что он, хотя ему 20 лет от роду, выступает как совершеннолетний (25 лет), и его клятву на Евангелии, принесенную в том, что он не прибегнет к закону на основании своего несовершеннолетия[649].
Несколько иную формулировку дает феррарский акт возвращения приданого от 5 декабря 1370 г. Джакопо де Пиранделлис, овдовев, возвратил приданое своей супруги, умершей без завещания, ее наследнице. Для более надежного утверждения всего содержащегося в документе, поскольку он достиг возраста старше четырнадцати лет, но младше двадцати пяти, Джакопо поклялся на святом Божием Евангелии, прикасаясь к Писанию, все указанное в договоре незыблемо и неизменно сохранять и соблюдать и никаким образом этому не противостоять и не противодействовать[650].
Таким образом, в этой работе были рассмотрены выделяющиеся, наиболее заметные и часто встречающиеся в средневековых актах Северной Италии категории, связанные с фактором времени. На примере категории «срок», как срок действия договора, были прослежены изменения в формуляре контрактов, что свидетельствовало об эволюции поземельных отношений и было следствием кардинальных изменений в обществе. Категория «возраст» показывает пути формирования понятия «дееспособность» от римского права до наших дней. Наконец, анализ клаузулы «in perpetuum – навсегда» восходит к корням концепта «собственность».