Время в средневековом городе полностью

На кортесах в Вальядолиде 1351 г. депутаты попытались настоять на том, чтобы предусмотренный законами королевства – здесь они сослались на постановление кортесов в Алькале-де-Энарес 1348 г. – шестилетний срок действия долгового контракта исчислялся вне зависимости от предоставляемых дебиторам отсрочек и иных обстоятельств, временно ограничивавших кредиторов в праве требовать от должников исполнения обязательства[680].

Сама просьба была сформулирована крайне замысловато. Приведенная здесь конструкция «вне зависимости от» в оригинальном тексте не использовалась вовсе; депутаты просили, чтобы установленный на кортесах 1348 г. шестилетний срок действия долгового контракта между иудеем и христианином «соблюдался в том, что касается прошлого, и впредь в том, что было сопряжено с отсрочками и другими правомерными запретами» (quelo mande guardar en lo passado e de aqui adelante en aquello que ouo espera e otro enbargo derecho). Христиане тем самым предприняли очередную попытку сократить максимально возможный срок действия обязательства за счет включения периодов, связанных с невозможностью произведения взысканий по долгам и даже судебных разбирательств, в срок исковой давности. Проще говоря, речь шла о попытке пересмотра ранее упомянутой нормы, зафиксированной в постановлении 1325 г., предусматривавшей пролонгацию договора в зависимости от срока предоставленных дебитору кредитных каникул и иных, не зависящих от кредитора, обстоятельств.

Авторы данной петиции сослались на явно не подходящее контексту их просьбы постановление. На кортесах 1348 г. действительно был вынесен на обсуждение вопрос о сроках действия обязательства, однако сформулирован он был в контексте отношений между христианами; иудеи, тем более мусульмане, в нем не упоминались. Более того, речь шла об изменении нормирования времени, в течение которого должно было действовать обязательство по христианским внутриобщинным сделкам в отличие от сделок межобщинных. А именно, по решению короля Альфонсо XI срок действия такого обязательства впредь должен был равняться десяти годам, а срок исковой давности по старым долгам, т. е. недействительным по прошествии шести лет, согласно прежним условиям, следовало продлить на три года[681].

Возвращаясь к трактовке просьбы 1351 г.: если бы депутаты ратовали за продление срока исковой давности по контрактам христиан и иудеев, т. е. пролонгировании права иудея требовать от христианина исполнения обязательства, такой запрос, надо полагать, был бы сформулирован по аналогии с обращением 1348 г., и во всяком случае более четко.

Так или иначе, но позиция королевской власти – теперь в лице короля Педро I – относительно вопроса о нормировании срока действия долгового контракта по сравнению с dispositio 1325 г. не изменилась.

Правда, к ранее сформулированному решению были сделаны некоторые уточнения. В распоряжении 1351 г. значилось, что коллективные отсрочки (las esperas generales) по платежам долгов христиан перед иудеями, предоставленные королем на кортесах или генеральных собраниях, не должны были сокращать срок исковой давности – право кредиторов-иудеев требовать от христиан исполнения обязательств по долговому контракту следовало пролонгировать ровно на тот же срок, на который была предоставлена отсрочка. Если отсрочки были предоставлены не на кортесах или генеральных собраниях, они могли действовать только при предъявлении королевских грамот, подтверждающих право дебитора на кредитные каникулы. Кроме того, в пользу кредиторов-иудеев должны были учитываться, – но только на доказательной основе – и иные обстоятельства, которые в течение некоторого времени не позволяли им потребовать выплаты или взыскания долга[682].

Упомянутые в обращении депутатов кортесы в Алькале-де-Энарес 1348 г., помимо прочего, ознаменовали собой существенное изменение нормативной базы отношений христиан, иудеев и мусульман Кастилии в сфере кредитования. Напомним, что с 1260 г. ростовщичество под умеренный процент было доступно только иудеям и мусульманам, тогда как для христиан процентное кредитование было запрещено. На кортесах 1348 г. было принято решение о полном запрете ростовщичества как для христиан, так и для иудеев и мусульман, которые впредь могли предоставлять только беспроцентные кредиты[683]. Это важно иметь в виду еще и потому, что в дальнейшем именно это обстоятельство задаст новый контекст для правовой регламентации времени.

Не только дебиторы-христиане злоупотребляли разработанными законодательно инструментами управления временем в рамках кредитных отношений. Постановления кортесов свидетельствуют о ситуациях, когда кредиторы-иудеи требовали от дебиторов-христиан выплаты долгов, несмотря на то что им были предоставлены кредитные каникулы.