— Кроме своих новых друзей? — она сочувственно покивала. — Потому что они одни тебя понимали и приняли в свою компанию? Яркая, уверенная в себе девочка; богатый, красивый, талантливый мальчик; смелый, спасший ребенка паренек. Все эти ребята необычные, со странным прошлым и загадками, очень сильно отличались от твоих прежних знакомых, правда?
— Да. Очень.
— А ты не задумывалась, почему вдруг такие яркие и интересные люди внезапно прониклись к тебе вниманием и заботой? Я не хочу сказать, что ты неинтересная, но ты личность интровертная, своеобразная, не очень коммуникабельная. Почему такой прекрасный юноша заинтересовался именно тобой?
— Думала. Наверное, потому что это была непривычная для него игра. Непредсказуемая.
— Я заметила, что во всей твоей истории постоянно присутствует тема секса. Как ты это можешь объяснить?
— Вовсе нет. Возможно, я как-то не так рассказывала.
Медленно выбравшись из кресла, Ольга Леонидовна потянула спину, легонько похлопала меня по плечу и отошла вглубь комнаты, так что в наступивших сумерках выражения её лица уже было не различить.
— Ты всё так рассказывала. В твоём возрасте думать об этом нормально, особенно если мало общаешься с противоположным полом. А ты ведь очень мало общаешься с мальчиками? И некоторые из них тебя обижают. Тебе сложно найти с ними общий язык и получить отклик на свои чувства в реальной жизни, ведь так?
— Раньше не знала, как это бывает, и не искала никакой отклик. При чём тут вообще это?
Она как будто совершенно не слушала меня.
— Только, пожалуйста, не нужно так волноваться. Мы с тобой просто разговариваем, и я уже говорила, что ты можешь не отвечать на вопросы, которые тебе не понравятся.
— Хорошо.
— Часто ли ты думаешь, о том, как бы всё обернулось, не откажись Артём от твоей любви?
— Бывает.
— И что ты об этом думаешь?
— Ничего хорошего. Я же всё понимаю. Это было бы унизительно. Он ведь не мог ответить мне тем же.
— И всё равно ты продолжаешь его любить?
— А как мне перестать?
— В жизни существует множество более интересных и важных вещей.
— Каких, например?
— Да каких угодно, — она развела руками. — Хобби, спорт, путешествия.
— Хобби? — в какой-то момент мне показалось, что Ольга Леонидовна пошутила, но она не шутила.
Интересно, каким хобби можно было заменить чувства?
— У меня есть хобби, — пришедшая на ум мысль показалась горькой, но ироничной. — Я пишу глупые сказки и потом жду, что они произойдут в действительности.
— Надо же! — Ольга Леонидовна резко обернулась, отошла от окна и, снова заняв своё место в кресле, в первый раз за вечер посмотрела на меня прямо и серьёзно. — Рада, что ты сама отдаешь себе в этом отчёт, и нам не придется тратить время на признание очевидного. Пока я тебя слушала, была уверена, что ты искренне веришь во всю эту чудную историю с рекой. Но раз тебя ни в чем не нужно переубеждать, я считаю, что и проблема почти решена. Ведь не спать ночами и переживать из-за того, чего не было, бессмысленно. Достаточно отвлечься и найти себе другое занятие. Наш мозг невероятно пластичен. Уверяю тебя, он быстро перестроится.
Я слышала всё, что она говорила. Каждое слово. Но никак не могла уловить их общий смысл.
— Я вас не очень понимаю.
— Ну, Виточка, как же не понимаешь? Раз ты сама признаешь, что всё выдумала, то нам с тобой остается лишь найти способ избавиться от этих навязчивых фантазий.
До меня внезапно с ужасом дошло:
— Я всё выдумала?
Ольга Леонидовна тяжело вздохнула.
— Значит, я тебя неправильно поняла, и ты не это хотела сказать, но делать нечего. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Так ведь?
— Какая ещё правда?
Родная кровать с перекрученным одеялом и сбитой простыней вдруг показалась тесной.
— Тихо-тихо, — Ольга Леонидовна выставила перед собой ладонь, предвосхищая мои попытки вскочить. — Ты сама говорила, что у тебя отличная фантазия. Правда? Это замечательно, но у всего есть и своя теневая, обратная сторона. Иногда фантазии могут стать настолько правдоподобными, что реальность попросту отступает на второй план. Вита, ты просидела дома, не выходя из квартиры, три недели, от такого у любого, даже самого психологически устойчивого человека, может случиться неосознанная подмена.
— Что? Дома? — Её слова показались мне до идиотизма нелепыми. — Вы ошибаетесь.
— Отрицание — это естественно. И я не жду, что ты так быстро примешь реальное положение дел. Вот, почему я так удивилась, когда ты сама заговорила про сказки.
— Вы ошибаетесь. Я рассказала вам всё до мельчайших подробностей, настолько хорошо, насколько сама помню. Такое невозможно придумать.
— Виточка, не обижайся и не шуми. Тебе нужно просто это спокойно осознать и принять. Тогда всё нормализуется и придет в привычное русло. Я уйду, а ты сядь перед зеркалом и поговори сама с собой. У тебя был стресс, шок. Ты испугалась, что эти мальчики могут сделать тебе нечто плохое. Ты не хотела никого расстраивать и переживала всё это здесь одна. Твоя тётя говорит, что заметила твоё подавленное состояние, но и подумать не могла, что всё так серьёзно.
