| A sound striking upon his ear had caused him to turn away-as if inattentive to the interrogatory. | Неожиданный звук заставил его обернуться, он словно не расслышал вопроса собеседницы. |
| The Creole, perceiving there was some cause for his abstraction, likewise assumed a listening attitude. | Креолка поняла, что внимание мустангера чем-то отвлечено, и тоже стала прислушиваться. |
| She heard a shrill scream, succeeded by another and another, close followed by a loud hammering of hoofs-the conjunction of sounds causing the still atmosphere to vibrate around her. | До ее слуха донесся пронзительный визг, за ним еще и еще, потом послышались удары копыт... Звуки нарастали, сотрясая тихий воздух. |
| It was no mystery to the hunter of horses. The words that came quick from his lips-though not designed-were a direct answer to the question she had put. | Для охотника за лошадьми это не было загадкой, и слова, которые сорвались с его уст, были прямым, хотя и непреднамеренным, ответом на вопрос креолки. |
| "The wild stallions!" he exclaimed, in a tone that betokened alarm. "I knew they must be among those mottes; and they are!" | -- Дикие жеребцы! -- воскликнул он взволнованным голосом.-- Я знал, что они должны быть в этих зарослях. Так оно и есть! |
| "Is that the danger of which you have been speaking?" | -- Это та опасность, о которой вы говорили? |
| "It is." | -- Да. |
| "What fear of them? | -- Но ведь это только мустанги! |
| They are only mustangs!" | Что же в них страшного? |
| "True, and at other times there is no cause to fear them. | -- Обычно их нечего бояться. |
| But just now, at this season of the year, they become as savage as tigers, and equally as vindictive. | Но именно теперь, в это время года, они становятся свирепыми, как тигры, и такими же коварными. |
| Ah! the wild steed in his rage is an enemy more to be dreaded than wolf, panther, or bear." | Разъяренный дикий жеребец опаснее волка, пантеры или медведя. |
| "What are we to do?" inquired the young lady, now, for the first time, giving proof that she felt fear-by riding close up to the man who had once before rescued her from a situation of peril, and gazing anxiously in his face, as she awaited the answer. | -- Что же нам делать? -- спросила в испуге Луиза и подъехала поближе к человеку, который однажды уже выручил ее из беды; с тревогой глядя ему в глаза, она ждала ответа. |
| "If they should charge upon us," answered Maurice, "there are but two ways of escape. | -- Если они нападут,-- ответил Морис,-- у нас будет только два выхода. |
| One, by ascending a tree, and abandoning our horses to their fury." | Первый -- это взобраться на дерево, бросив наших лошадей на растерзание. |
| "The other?" asked the Creole, with a sang froid that showed a presence of mind likely to stand the test of the most exciting crisis. "Anything but abandon our animals! 'Twould be but a shabby way of making our escape!" "We shall not have an opportunity of trying it, I perceive it is impracticable. | -- А второй? --спросила креолка со спокойствием, которое говорило о мужестве, способном выдержать самое тяжелое испытание.-- Все, что угодно, только бы не оставлять наших лошадей! Это недостойный выход из положения. -- Мы и не можем этого сделать. |
| There's not a tree within sight large enough to afford us security. If attacked, we have no alternative but to trust to the fleetness of our horses. | Поблизости не видно ни одного подходящего дерева, и, если они на нас нападут, нам остается только положиться на быстроту наших лошадей. |
