Он неплохо владел мечом, хотя до мастера клинка ему было далеко. Все венецианцы мужского пола обязаны были владеть оружием. А молодые патриции в обязательном порядке упражнялись в использовании лука и командовании галерой на море. Их обучали всем рыцарским искусствам. Рыцарские турниры на площади Святого Марка проводились регулярно начиная с XIII века.
Андреа и Джованни два раза в неделю брали уроки у известного мастера клинка, и им казалось, что они почти достигли совершенства во владении мечом. Но одно дело учебные бои, а другое – сражение не на жизнь, а насмерть. Тем более, с морским разбойником, много раз побывавшим в кровопролитных сражениях.
А верзила явно был пиратом, судя по татуировке на его волосатой груди. В таверне было душно, и он расстегнул верхние пуговицы камзола, явив нескромным взглядам превосходное изображение галеры.
Сразиться прямо в таверне им не дали. Мессер Чезаре Контарини был весьма предусмотрителен. Он дорожил добрым именем своего заведения. Для таких случаев у него были наготове вышибалы. Один из них прицелился в буяна из компактного арбалета, а второй, здоровила даже повыше ростом, нежели пират, сказал, многозначительно коснувшись рукояти меча:
– Синьоры, не соблаговолите ли покинуть таверну для выяснения отношений где-нибудь в другом месте. В противном случае мы будем вынуждены принять меры. Ко всему прочему, прошу не забывать, что сегодня большой праздник, и негоже осквернять его дракой. Тем более, в «Осетре», где обычно собираются порядочные люди.
«Порядочные» – это было сильно сказано, но просьба вышибалы, больше похожая на угрозу, произвела надлежащий эффект. Ворча и сквернословя под нос, морской разбойник вернулся на свое место, а когда вышибалы удалились, он негромко прорычал:
– Мы еще встретимся!
– Непременно! – дерзко ответил Андреа, более решительный и заводной, нежели его друг.
Как бы там ни было, а стычка изрядно подпортила им настроение. Они не стали долго задерживаться в «Осетре». Расплатившись с камерьере – подавальщиком вина и блюд, они покинули таверну, провожаемые злобными взглядами компании пиратов.
Андреа ожидал, что они пойдут им вслед, и уже готов был обнажить клинок, хотя, по правде говоря, узкая набережная Большого канала не была слишком удобным местом для выяснения отношений, но к его радости этого не случилось.
Впрочем, он не сильно обольщался на сей счет. Венеция город немаленький, но при желании в нем всегда можно отыскать своего недруга и свести с ним счеты. Пираты обычно отличались злопамятностью, а уж оскорблений никогда не прощали.
Венецианцы обожали разные зрелища. Город был словно предназначен для тщательно продуманных церемоний, которые происходили в основном на площади Святого Марка, где все обменивались приветствиями и дарили друг другу подарки.
Устроители зрелищ в полной мере использовали площадь для шествий, парадов, процессий и маскарадов. Площадь была также сценой для выступлений акробатов и фокусников. Особенно популярны были кукольные представления, что неудивительно для города, который и сам часто называли кукольным театром.
Венеция приветствовала актеров в шутовских нарядах. Во время маскарадов и фестивалей сцены возводили даже на воде; их устанавливали в Большом канале для исполнения серенад. Кроме того, существовали и разукрашенные баржи для певцов и музыкантов.
Порядок церемоний гарантировал недопущение отклонений от обычаев и соблюдение принятых формальностей. Различные группы несли разноцветные свечи. Плавно двигавшиеся флаги имели определенное значение. Белые флаги несли, когда в Венеции царил мир, зеленые – когда наступало перемирие, а красные – когда объявляли открытые военных действий.
Андреа и Джованни не были исключением из общего правила; они любили разные представления. Стараясь пробиться в первые ряды, молодые люди вклинились в толпу зевак, которые наблюдали за процессией дожа, которую организовали по случаю большого церковного праздника.
Впереди процессии шли восемь знаменосцев, за ними следовали несколько судебных чиновников, шесть музыкантов, звонко дудящих в серебряные трубы, послы иностранных государств и представители дожа. Затем опять шли музыканты с различными музыкальными инструментами, которые тоже вносили свою лепту в потрясающее многоголосие, и чиновники ниже рангом.
В центре процессии шел дож Франческо Фоскари, могучий пятидесятилетний муж с толстой золотой цепью на груди. Он был в шелковой тунике малинового цвета и мантии из золотой парчи, с круглой и длинной, до талии, горностаевой пелериной. Его голову украшала заломленная над лбом шапка – corno – из пунцового бархата с золотым околышем, усыпанным драгоценными камнями.
В Венеции было так много праздников, что иногда на один день их приходилось несколько. При этом дож обязан был посещать разные кварталы города, где происходили праздничные действа, всегда имеющие свой оригинальный сценарий.
