«Золотой корабль» и впрямь представлял собой вполне приличное заведение. Андреа даже удивился – как так получилось, что он не имел понятия о существовании этого постоялого двора?
– Его построили совсем недавно, – объяснил Джованни. – Гостиница и таверна принадлежат семейству Тьеполо. Это еще те выжиги. Пользуясь своим положением, захватывают все незастроенные клочки побережья.
Внутри таверна и впрямь напоминала корабельный трюм, выполненный из добротного, хорошо остроганного вощеного дерева. Помещение было изрядно украшено и раззолочено. Там имелась даже адмиральская каюта – отдельное, тщательно изолированное от подглядывания и подслушивания помещение, где негоцианты и купцы производили торговые сделки и вели переговоры.
А уж вино в «Золотом корабле» действительно оказалось превосходным. Но не для кошелька Андреа Гатари, который был всего лишь скромным аптекарским стюардом. Выручил Джованни, не испытывающий недостатка в средствах.
Из мясного им подали превосходную мортаделлу, – ливерную колбасу – фаршированного каплуна с острым соусом и очень вкусное венецианское заливное[36], до которого был особенно охоч Джованни. Вместо хлеба разбитной камерьере принес свежеиспеченный пирог с мясом омара, а на десерт – фрукты в меду.
Когда все было съедено и выпито, Андрея в изнеможении откинулся назад, привалившись к стене таверны, и сказал:
– А теперь неплохо бы немного размяться, а то от тяжести в желудке, который набит доверху, я чувствую себя убеленным сединами старцем.
– Уверен, что сегодня такой случай нам непременно представится, – смеясь, ответил Джованни. – Давно мы свои мечи не вынимали из ножен. Так они могут и заржаветь.
Он как в воду глядел. Разминка их ожидала знатная. Покинув «Золотой корабль», друзья направили свои стопы на остров Мурано, где находились мастерские стеклодувов. Там намечались по случаю праздника танцы, которые благодаря великолепному оркестру стеклодувов пользовались большим успехом у молодежи Венеции.
Венецианские стеклодувы были самыми умелыми в мире. Они обосновались в лагуне со времен римлян. Опыт и навыки работы со стеклом передавались из поколения в поколение.
Гильдия стеклодувов образовалась в XIII веке. В том же веке из страха перед пожарами мануфактуры по производству стекла были перенесены на остров Мурано. Стеклодувы были узниками государства. Они не могли перемещаться ни в какую другую часть Италии. Раскрыть какой-либо секрет венецианского производства стекла значило навлечь на себя смерть. Любого работника, бежавшего на материк, выслеживали и при возможности насильно возвращали.
Стеклодувы производили кубки и кувшины для умывания, бутыли и фляги, бусины и чаши, лампы и оконные стекла, кувшины и линзы, а также целый ряд декоративных предметов из cristallo, поддающейся обработке разновидности стекла, обладающего прозрачностью и блеском горного хрусталя. Мастера могли изготовить настолько тонкое стекло, что, как утверждали венецианцы, оно разлеталось на куски при соприкосновении с ядом.
Стеклодувы Мурано создавали стекло молочного цвета, имитирующее структуру льда, стекло с вкраплениями кристаллов меди. Некоторые разновидности стекла напоминали мрамор, металл или фарфор. Оно приобрело статус роскоши и стоило больших денег.
Большую часть года остров Мурано был закрыт для посетителей; даже для коренных жителей Венеции. И только на праздники, когда стеклодувные мастерские закрывались, у причалов острова скапливалось множество гондол.
Венецианцы, понимающие толк в развлечениях, стремились поучаствовать в праздничных играх и забавах весьма состоятельных стеклодувов, которые выставляли богатое угощение прямо на центральной площади для жителей острова и для всех гостей. Море вина, танцы до упаду, феерия масок и карнавальных костюмов, простота нравов, прелестные девицы… – все это тянуло молодых людей Венеции на остров со страшной силой, и они слетались в Мурано как пчелы на мед.
Андреа и Джованни плясали почти час, чтобы утрясти содержимое своих желудков. Угощение стеклодувов их мало интересовало; друзей больше занимали юные прелестницы, которые весьма заинтересованно поглядывали на молодых людей с мечами у пояса, что указывало на их знатное происхождение.
Породниться с богатым семейством было мечтой любой девушки из низов, хотя такие случаи всегда являлись исключением из общепринятых правил.
Ежегодно в конце апреля, в День святого Марка, церковь Сан-Пьетро ди Кастелло полнилась девушками. Там проходили «ярмарки» невест, куда они приходили со своим приданым.
В городе торгашей незамужняя женщина была основным товаром, который обменивался на рост политического влияния или более высокое общественное положение. Поскольку «товар» можно было легко повредить, девушек часто помещали на время в монастырь. Женские монастыри были чем-то вроде торговых складов.
