Испанец какое-то время в ярости смотрел на юношу, будто ранение в губы сделало его немым, но затем он совладал со своими эмоциями и ответил:
– А вот теперь, синьор, я вас точно убью!
– Что ж, мое дело предложить… – Андреа пожал плечами.
Если в начале боя он с трудом мог владеть своими чувствами, то теперь его охватило ледяное спокойствие. Юноша уже понял, что выдающийся мастер клинка Педро де ла Торре преподал ему такие приемы, о которых бретёр понятия не имел.
Несколько раз Андреа имитировал нападение с помощью уловок де ла Торре, которые не доводил до завершающей стадии. Он хотел посмотреть на реакцию бретёра. Конечно же тот парировал его выпады, но делал это несколько неуклюже, что подтверждало мнение Андреа – «браво» слабоват в технике боя, как это ни странно.
«Испанский поцелуй» сделал свое черное дело – бретёр от ненависти к юноше, который обесчестил его, потерял голову. Он бросился на Андреа как бык на красный плащ с намерением смять, уничтожить. «Браво» не сомневался ни в своей силе, ни в приемах боя на шпагах, которыми он владел. Он считал, что его ранение – это всего лишь нелепая случайность.
По крайней мере, ему хотелось так думать…
Андреа не стал затягивать поединок, хотя поначалу намеревался утомить своего противника, пользуясь превосходством молодости. Бретёр мог восстановить душевное равновесие и тогда неизвестно, как все обернется. При всем том испанец был очень сильным бойцом, в особенности физически. Его тело казалось сплетенным из тугих мышц и сухожилий.
В «дестрезе» существовало такое понятие, как «мера пропорции» (защитная дистанция), считавшееся одним из ключевых. Расстояние между сражающимися должно быть таковым, чтобы кончик оружия одного соперника находился на уровне перекрестья другого. Это условие просто выполнить, когда клинки одинаковой длины. Но если их длины различны, то перед «диестро» с более коротким клинком вставала сложная задача по удержанию необходимой дистанции, то есть ему нужно было построить свою «меру пропорции».
У испанца шпага все же оказалась несколько длиннее. «Браво» всегда старались получить преимущество еще до боя. Поэтому бретёр был слишком самоуверен.
Ему казалось, что юноша вряд ли сумеет держать постоянно «меру пропорции». А ежели все-таки сможет, то его действия будут чрезмерно осторожными, и достать венецианца более длинным клинком не такая уж сложная задача. «Браво» утешал себя тем, что он несколько заигрался с молодым петушком. И допустил промах. Который легко исправить.
Андреа пренебрег «мерой пропорции». Это была одна из блестящих уловок Педро де ла Торре. Он неожиданно резко сблизился с бретёром и нанес молниеносный фланконад[49], поразив его в левый бок. Удар получился разящим и пронзил печень. Испанец упал, как подрубленное дерево. Похоже, клинок задел какие-то важные нервные узлы.
Юноша подошел к поверженному противнику, который уже не подавал признаков жизни, наклонился и перерезал ремешки, на которых держалась сумка с деньгами, подвешенная сзади к поясу. Открыв ее, Андреа увидел, что она набита золотыми монетами. Похоже, это была плата за убийство.
«Браво» всегда требовали деньги вперед. И не потому, что были чересчур жадными, а по той причине, что при передаче денег заказчик мог избавиться от наемного убийцы, чтобы скрыть следы преступления.
С удовлетворением улыбнувшись, Андреа поднял шпагу испанца (она была сделана из стали «дамаск») и поторопился покинуть место схватки. Юноша шел, насвистывая мотив веселой песенки гондольеров.
Ах, как все удачно получилось! Он встретился с Габриэллой, провел с ней восхитительную ночь, затем проверил свое искусство владения оружием в схватке с самим «браво» и наконец заполучил трофей, его шпагу, которая была очень ценной, а также кучу дукатов – просто баснословную для него сумму. Будет теперь на что кутить!
Джованни, конечно, друг и денег у него куры не клюют, но он не обязан постоянно оплачивать их кутежи.
Уже сидя в гондоле, Андреа поднял голову к безоблачному небу, которое блистало всеми утренними красками, и прошептал: «О Мадонна, хранительница всех влюбленных! Благодарю тебя за твои милости!»
Счастливый человек нередко забывает, что за ясным светлым днем, когда светит солнце, благоухают цветы, распустившиеся под лучами благодатного светила, поют птички и радость переполняет душу от милостей Творца, следует темная ночь с ее таинственными тенями, угрозами, которые встречаются на каждом шагу, и мраком коварной западни, куда может нечаянного угодить любой человек.
Счастье – чувство преходящее, как дуновение сильного, стремительного зефира, ветра, который прилетает в восточную часть Средиземного моря весной. Ты только поймал его в свои паруса, и твоя лодка мчится по волнам, словно птица, как неожиданно своенравный зефир улетает дальше, на море воцаряется штиль, и тебе приходиться набивать веслами кровавые мозоли, чтобы доплыть до спасительного берега.
