Много неприятностей грекам-мореходам доставляли фракийцы, которые занимались прибрежным разбоем. Они нападали на корабли, которые буря выбрасывала на их берег. Но фракийцы были не очень опасны для греческих мореходов. Собственных кораблей они не имели и сидели на берегу, терпеливо ожидая очередную бурю.
А вот в горах полуострова обитали племена тавров, которых считались самыми отчаянными разбойниками Древнего мира. Как и фракийцы, они тоже спускались к воде и подбирали добро, оставшееся после кораблекрушений. Но тавры не довольствовались только ролью обычных грабителей. Они строили быстрые суденышка – миопароны, на которых выходили в пиратские рейды. И горе было тихоходной торговой посудине, которая имела несчастье оказаться вблизи побережья Таврики, отбившись от каравана купеческих судов, которые охраняли военные корабли.
Тавры нападали на греков, внезапно появляясь из укромных бухточек. Особенно плохой популярностью славилась бухта с узким входом, которую они называли бухтой Символов[54]. Во время сражения миопароны тавров охватывали греческие корабли полукольцом. Подойдя вплотную к будущей жертве, тавры перепрыгивали на палубу чужого корабля, и начиналась жестокая немилосердная резня. Незавидной была судьба и тех, кто попадал к таврам в плен.
Пленников обычно приносили в жертву богине Деве. Несчастных убивали ударом огромной дубины, потом у трупов отрезали головы и насаживали их на шесты, которые втыкали у входа в хижины. Чем большее количество таких шестов стояло у дома воина-тавра, тем больше он почитался и уважался в племени.
У разных народов и племен море имело разные названия: персы именовали его Ахшайна, древние киммерийцы – Киммерийским, тавры – Таврическим, некоторые именовали его Сурожским морем, были и другие названия, но в описываемые времена оно чаще всего обозначалось на морских картах-портоланах как Русское или Черное море.
После падения под натиском крестоносцев в 1204 году Византийской империи, она потеряла ранее принадлежавшие ей территории. Так случилось и с Готией. Византийские владения полуострова попали в руки венецианцев, позже туда пришли генуэзцы, которые основали город и порт Каффу[55] на месте древнего аланского поселения Ардабда, а та часть земель, которую не смогли прибрать к рукам итальянские купцы, так и осталась небольшим христианским княжеством Дори или Феодоро.
Держава Феодоро располагалась на юго-западе Готии и тянулась от Чембало[56] до Алустона[57]. В начале XV века с юго-восточной стороны ее отрезали от моря территории генуэзцев, на севере находились обширные татарские владения, а с западной стороны часть территории Феодоро омывали воды Русского моря.
Столицей княжества стал город Мангуп (ранее он назывался Дорос), который вскоре получил еще одно наименование – Феодоро. Население княжества в основном составляли потомки тавроскифов, аланы, готы, греки, которые называли себя ромеями, подчеркивая этим свою связь с Византией, анийские армяне – жители города Ани, подвергшиеся разрушительному нападению турок-сельджуков, восточные славяне и русы; все они исповедовали православие.
Феодориты имели превосходные сады, обширные виноградники, огороды. Почти в каждом селении давили виноград и делали вино. Конечно, оно было хуже критского, но все равно пользовалось большим спросом. Жители Феодоро занимались ткачеством, делали керамическую посуду, мыло из глины, обрабатывали металлы, шкуры зверей и домашних животных.
Однако среди всех ремесел, которыми владели феодориты, особое место занимало строительство. Благодаря местным умельцам в княжестве возводились крепости, христианские святыни, появились собственноручно сделанные корабли с превосходными мореходными качествами.
В 1427 году князь Алексей построил крепость Каламиту[58], в переводе с греческого – Хорошую Пристань. Благодаря ей удалось обеспечить безопасность порта феодоритов Авлиты[59], расположенного на Великом шелковом пути. Авлита быстро разрасталась, там строились лавки и склады феодоритских купцов.
Все это вызывало негодование генуэзцев, которые контролировали торговлю, а значит, и денежные потоки юго-запада Готии. В то время как Каффа теряла свою главную торговую роль в Русском море, княжество Феодоро укреплялось, торгуя с Московским государством, странами Средиземноморья, с Закавказьем, Малой Азией. Знатные феодориты покупали дорогие ткани, ювелирные изделия из драгоценных металлов, стеклянную посуду, оружие…
Эти сведения теснились в голове Андреа Гатари, который стоял у борта тяжело нагруженной галеры и с огромным волнением смотрел на постепенно возникающие в утреннем туманные скалистые громады гор таинственной Готии. Именно таинственной – то, зачем его послал святой престол на этот полуостров, было тайной первостепенной важности, доверенной ему, скромному провизору из Падуи, которому приятели-студиозы присвоили прозвище Сломанное Копье.
