Уже в 1420 году Карло Ломеллино считался в Генуе важной шишкой. В 1423 году он дал взаймы значительную сумму денег муниципалитету для вооружения флота, который под руководством Гвидо Торелли был отправлен в Неаполь для поддержки восстания против Альфонсо V Арагонского. Затем он некоторое время находился на дипломатической службе и благодаря своим заслугам на этом поприще был возведен в рыцарское достоинство.
Вскоре Карло Ломеллино примкнул к сильной партии гвельфов[60] и занял одно из первых мест в Совете Генуи. Его политическая карьера росла как на дрожжах. Авантюрный характер Ломеллино позволял ему успешно продвигаться по служебной лестнице, и когда в 1433 году встал вопрос, кого назначить капитаном морской экспедиции для завоевания генуэзской крепости Чембало в Готии, которая была захвачена феодоритами, ни у кого из членов Совета его кандидатура не вызвала ни малейших сомнений и возражений, хотя как военачальник он не мог сравниться с выдающимися кондотьерами того времени.
К тому времени благодаря союзу с византийским императором и монголами генуэзцам удалось обосноваться в ключевых пунктах Русского моря. Им принадлежало практически все его южное побережье, начиная от Готии, Таны[61], Мавролако[62] и заканчивая устьем Тираса[63]. А еще Генуе принадлежали Амастрия, Самсун и фактории в Синопе и Трабзоне. Кроме того, генуэзцы обосновались в Галате, тем самым взяв под контроль северную часть Константинополя.
Все эти успехи Генуи произошли от победы над пизанским флотом при Мелории в 1284 году и над венецианцами при Курцоле в 1298 году. Это были времена полного генуэзского господства во всем Великом море.
Записаться в армию Карло Ломеллино для Андреа Гатари не составило большого труда. Опытный врач и провизор в одном лице, тем более имеющий боевой опыт, оказался очень кстати. Никого не удивило то, что он венецианец, – кондотьеры меняли своих хозяев как перчатки. Тем более что Андреа принадлежал к «сломанным копьям», а уж им и вовсе было безразлично, кому служить.
Все дело заключалось лишь в достойной оплате. Ему должны были платить десять дукатов в месяц, как полноценному «копью», а Чезаре (куда же без него?), которого Гатари представил в качестве своего незаменимого помощника и слуги, определили размер жалования почти как солдату армии Карло Ломеллино – четыре дуката в месяц.
Мохнач был на седьмом небе от радости. Это же надо как ему свезло, что он стал слугой столь уважаемого и достойного мессера! О миссии своего господина он понятия не имел, но узнай Чезаре, какая судьба ему уготована, если Андреа найдет Золотую Колыбель, его радость сменилась бы на ужас. Лауренцио Салюцци сказал Гатари, как отрезал: «Никто не должен знать, что святыня в ваших руках! Даже ваш слуга. А если так случится, то он должен умереть. Незамедлительно!» Это был приказ, который обсуждению не подлежал…
Карло Ломеллино был избран командиром эскадры, снаряженной для карательного рейда в Готию, в октябре 1433 года в Генуе под торжественный звон колоколов и ликующие возгласы толпы. Это Гатари узнал со слов генуэзцев, которые носились со своим новоявленным флотоводцем как с писаной торбой. Андреа очень сомневался, что Ломеллино, который имел совсем мизерный боевой опыт, удастся отвоевать Чембало у феодоритов, которых поддерживали татары, обладающие обширными пространствами на полуострове и многочисленной конницей.
Конечно, генуэзцы никак не могли уступить Чембало феодоритам. Эта крепость с судостроительными верфями и удобной гаванью, куда могли заходить корабли во время плавания вдоль северных берегов Русского моря, была важнейшим звеном в цепи укреплений генуэзской Газарии[64]. С захватом Чембало присоединение феодоритами прибрежной Готии становилось вопросом времени.
Попытки вернуть Чембало силой уже были. Летом 1433 года из Галаты, генуэзской крепости на Босфоре, в Готию был направлен военный флот под командованием Барталомео ди Леванто. Но феодоритский гарнизон Чембало и местные жители оказали столь ожесточенное сопротивление, что генуэзцам пришлось с позором ретироваться.
Несмотря на то, что Генуя после неудачной войны с Венецией была сильно истощена, ее власти взяли в Банке Святого Георгия ссуду для снаряжения кораблей и вербовку наемников. Это была огромная сумма. Только жалованье наемников составило около шести миллионов аспров[65]. А ведь еще нужно было платить владельцам кораблей, матросам, командирам, да и сам Карло Ломеллино стоил очень дорого.
Флот был готов к походу к началу марта 1434 года. Он состоял из десяти галер, девяти галей[66] и галиота[67], к которым позже присоединился еще один галиот. Карло Ломеллино прежде всего направился к Хиосу. Здесь продолжилась вербовка морских и сухопутных команд. Общая численность экспедиционного корпуса составила более восьми тысяч наемников и матросов – весьма внушительная по тем временам сила.
