Зажигать костер в горах Готии в ночное время было верхом безрассудства, но куда денешься, если холод пробирает до костей? На огонь, как бабочки, слетались разбойничьи шайки, которые знали, что костры по ночам разжигают только купеческие караваны, у которых была охрана.
Но ушлый Ахметка всегда находил место, прикрытое с трех сторон, и костер можно было заметить разве что снизу, со стороны моря.
Закаты в горах Готии были очень короткими. Солнце резко уходило, будто проваливалось за горизонт, и сразу же наступала темнота. А затем из-за горного склона неожиданно выныривала неправдоподобно огромная луна, заливая горы ярким желтым светом.
Но этот свет был вероломным. Казалось, можно продолжать движение и дальше, тем более если хорошо видна тропа, но лунные лучи рисовали другие тени, нежели солнечные, искажая расстояние и сглаживая, а то и скрывая опасные расселины, обрывы и воронки.
Поэтому опытный Ахметка, едва солнце уходило за горизонт, немедленно объявлял стоянку, и никакие уговоры не могли подвигнуть его продолжить путь, хотя дружинники хотели побыстрее покинуть опасные места и выйти на яйлу, куда разбойники обычно не забирались.
Иногда им везло ближе к ночи повстречать на пути заброшенное пещерное жилище. Какое племя в них жило, неизвестно, но это было давно.
Внутри пещер обязательно имелись очаги, благодаря которым в самую холодную ночь путникам было тепло и уютно, и дружинники, всегда находившиеся настороже, могли хорошо отоспаться. В пещерах сохранилась даже примитивная домашняя утварь, посуда и огромные пифосы, вкопанные в грунт на треть высоты, в которых ее насельники хранили зерно.
Наконец путешественники добрались до первого горного монастыря. Он находился в долине, над верхним краем скалистого склона. Высеченные в склоне пещеры были видны издалека. Зигзагообразная дорога к монастырю вела вдоль обрыва и представляла собой достаточно широкую, хорошо протоптанную тропу.
На пути им попался грот, в котором находился источник. По выточенному водой желобку вода скатывалась в каменную выемку в виде чаши. Она была удивительно вкусной и освежающей.
В следующей – большой – пещере находился храм. К нему вела каменная лестница, которую соорудили, похоже, еще в древности. Пройдя лабиринт пещер, путники неожиданно оказались на своеобразном балконе, образованном природой, откуда открывался великолепный вид на долину. Слева находилась высеченная в скале базилика с нартексом, отделенным двумя колоннами. Стены нартекса были украшены росписью, которая уже несколько потемнела от времени.
С южной стороны к храму примыкал придел с купелью в апсиде. Там дружинников и встретил строгий монах, с лица которого можно было писать иконы святых великомучеников.
Дары храму от князя Алексея, которые сгрузили с двух осликов, несколько смягчили строгие черты его аскетического лица. Дружинников, которые были православными, пригласили на молитву, а Гатари и Ахметка остались снаружи.
Удобно расположившись на камнях, Ахметка от нечего делать начал рассказывать Андреа древнюю легенду. Он был большим любителем потрепаться. Ахметка бубнил всю дорогу свои истории, но к этой Андреа начал прислушиваться с неожиданно проснувшимся интересом.
– В очень давние времена на свете жили какие-то древние не то люди, не то духи по названию джинтайфасы, – начал свой рассказ Ахметка. – Были разные джинны. Одни были правоверными, другие – неправоверными, не признававшими единого Аллаха, создателя всех миров. Вдоль всего побережья жили аллаховы джинны. Они были верны заветам единого Аллаха и его пророка, произносили по правилам молитвы и пять раз в день восхваляли его премудрость. А в горах жили неправоверные джинны. Они не признавали заветов Аллаха, не творили его молитв и подчинялись врагу Аллаха – великому бесу Иблису, которого сделали своим богом. Аллаховы джинны, живя на побережье, сажали сады, разводили виноград, сеяли хлеб и просо, пряли лен. Иблисовы же джинны, живя в диких горных лесах, пасли стада, охотились на козлов и оленей, выжигали уголь. И одни, и другие джинны имели своего властителя, своего хана. Не было согласия между джиннами Аллаха и джиннами Иблиса. Часто шли между ними войны и распри. Они отнимали друг у друга пашни, леса и пастбища, угоняли скот, не давали производить сельские работы. Но чаще побеждали иблисовы джинны, так как они были более смелы, подвижны, жестоки, неустрашимы, выносливы, закаляясь на охоте и пастьбе скота, а джинны-земледельцы были робки, боялись уходить от своих хижин и пастбищ, плохо владели оружием, не привыкли к военным хитростям и жестокостям.
Где-то послышались раскаты грома. Андреа и Ахметка дружно посмотрели в ту сторону. Над дальними горами клубилась грозовая туча, время от времени зажигаясь изнутри вспышками молний. В полдень в горах часто шли короткие освежающие ливни, после которых легко дышалось, а окружавшая путников природа расцветала новыми красками.
Посмотрев на буйство стихии, Ахметка продолжил:
