— Здравствуй, мама, — сказал он, и взгляд его вдруг в одну секунду из озабоченного, почти озлобленного стал глубоко нежным, тихим. — Как ты себя чувствуешь? Я прекрасно, не беспокойся. Нет, два дня был занят. Завтра обязательно зайду. Как отец? Спит? Почему спит так рано? Он что, нездоров? A-а... просто отдыхает. Завтра поужинаем вместе. Мама, что-нибудь нужно вам взять? Ну что ты, мама, ты меня обижаешь... Для кого же, как не для вас... Когда женюсь? Когда скажешь, мамочка... Нет, вполне серьезно. Что ты, какой же я старый, разве тридцать два года — старость? Поговорим об этом завтра... Да, мама, обязательно. Часам к шести. Да что ты, я брошу все дела. Спокойной ночи, мамочка, — он положил трубку и в сплошных зеркальных стенах ванной увидел многократно отраженную расслабленную улыбку идиота. Тут же, будто очнувшись, отогнав тихие, умиротворяющие видения, стер улыбку с лица и зеркал, и почувствовав, что мерзнет, прибавил горячей воды. Отдыхая в ванне, задумавшись, вдруг решительно набрал номер. Зеркальные стены ванной стали запотевать, мутнея, из огромной повторенной в зеркалах она постепенно стала возвращаться к собственной плошали, и у него появилось ощущение, что его поймали в капкан. Тряхнул головой, стараясь отогнать это неприятное и навязчивое. Трубку взяли на пятом гудке.
— Ты что так бурно дышишь? — спросил Зохраб, улыбаясь: — Ты с дамой?
— Нет, — ответил запыхавшийся мужской голос. — Я только что вышел из квартиры, спускался уже по лестнице, пришлось бежать обратно...
— Ну вот и отлично, — сказал Зохраб. — Теперь выйдешь из квартиры вторично и направишься ко мне.
— Сейчас?
— А что?
— Нет, ничего.
— Одиннадцатый час только. Успеешь, куда собирался. Бери свое хозяйство, садись на мотор и ко мне.
— А-а... — в голосе послышалась улыбка. — Ты опять того?..
— Не болтай глупостей. — Зохраб швырнул трубку на рычаг.
Через четверть часа, когда он еще продолжал нежиться в горячей ванне, у входной двери раздался звонок. Зохраб щелкнул выключателем на приборном щитке сбоку от ванны и спросил в крохотный микрофончик:
— Кто?
Динамик, вмонтированный в дверь, в меру громко повторил его вопрос. Зохраб тут же переключил передатчик на щитке и услышал голос:
— Это я, Зорик, Вагиф...
Зохраб щелкнул одним из переключателей и сказал в микрофон:
— Входи, Вагиф. Толкни дверь, захлопни за собой и проходи в ванную.
Через секунду он услышал, как хлопнула входная дверь, и еще через мгновение на пороге ванной комнаты вырос Вагиф с полиэтиленовым черным пакетиком в руках.
— Привет, — сказал он.
— Привет, — Зохраб вылез из ванны ему навстречу. — Вот что, я был в Москве с одной бабенкой...
— Когда? — тут же спросил Вагиф, подстраиваясь под деловой тон Зохраба.
— Часов десять назад.
— Так, — сказал Вагиф, нахмурившись. — Где ты ее взял?
— В ресторане.
— Кто?
— Официантка, — было забавно видеть приятеля моментально так четко подладившегося под деловой разговор, навязанный с самого начала Зохрабом во избежание двусмысленных, пошлых шуточек.
— Все в порядке, — сказал Вагиф. — Ты же знаешь — их проверяют.
— Да. Но и ты прекрасно знаешь, что в последнее время я стал ужасно мнительным, — сказал Зохраб. — Так что не сочти за труд, прошу тебя.
Вагиф взял у Зохраба анализ на стеклышко.
— Порядок, — сказал он. — Завтра к вечеру дам ответ.
— Нет, к утру, — сказал Зохраб, набрасывая на мокрое тело махровый халат до пят.
— Но ведь... — пробовал возразить Вагиф.
Зохраб стремительно вышел из ванной, прошел в свой кабинет, полез в ящик огромного стола и, достав оттуда конверт, протянул Вагифу:
— Твой гонорар.
— Да брось ты... — замялся Вагиф, но глаза его при виде пухлого конверта разгорелись, чувствуя это, он их стыдливо опустил. — Что ты в самом деле? Это такой пустяк...
— Бери. Подмажешь, кого надо, чтобы поторопились с ответом.
И спасибо, — сказал Зохраб, засовывая конверт Вагифу в карман.
— Значит, утром... — напомнил Зохраб, провожая врача до двери.
— Да.
Он запер дверь за Вагифом, прошел в спальню, лёг на широченную кровать, залез под одеяло и прикрыл глаза. Но сон не шел, несмотря на усталость. Одолевали деловые, неотвязные мысли. А часа через два позвонили. Он снял трубку.
— Это я, — сказал голос. — Все в порядке, как я и полагал. Звоню из лаборатории. Анализ ничего не показал. Порядок, старина. Не будь мнительным...
— Спасибо, — сказал Зохраб и положил трубку.
После этого он заснул крепко, без сновидений, легко огорчившись на миг оттого, что забыл вычистить зубы, и теперь лень было вставать.