— Ладно, иди, — сказал Зохраб, и парень, не успев сообразить, почувствовал, как крепкая рука Зохраба подталкивает его к двери. — Иди, давай, — повторил Зохраб, распахивая дверь перед носом у парня.
Ворота были раскрыты, и Зохраб, стоя у окна, видел как на улице с лаем бросились на автоинспектора две взъерошенные, грязные дворняги и как одна из них чуть не укусила его за ногу, но тот пнул ее сапогом, подбежал к мотоциклу, и тут стайка наблюдавших за ним из-за угла мальчишек, бросилась врассыпную. Он их заметил, не понял, но бросив взгляд на свои мотоцикл, обнаружил, что все, что можно было поломать, снять и унести, изорвать, было поломано, снято и изорвано. Чертыхаясь, он оглянулся и увидел в окне конторы Зохраба, спокойно ухмылявшегося, скрипнул зубами и повел мотоцикл рядом, а мальчишки улюлюкали, свистели ему вслед, кидали камешки. Все правильно, подумал Зохраб, наблюдавший это из окна, нельзя безнаказанно брать взятки. Это не хорошо.
Потом он поманил пальцем перебегающего через дворни долговязого парня. Тот теперь был в темной рубашке.
Зохраб протянул ему через окно десятку.
— Отдай это мальчикам. Потом разыщи шофера, скажи, я его увольняю.
Парень взял десятку и выбежал на улицу.