Сначала я думал, что если выкину его на улицу и закрою все окна и двери, покой мне будет обеспечен. Ничуть не бывало, он всегда находит на одном из трёх этажей какую-то лазейку и через две минуты снова у меня на столе. Сидит, перегородивши монитор, и в глаза мои смотрит. Я пытался его пересмотреть, но больше, чем на пять минут меня не хватало. Но и он через пять минут обычно меняет своё поведение. Задними лапами оставшись на столе, он передними становится мне на живот и начинает его топтать, массажировать. Это недолго обычно, тоже минут пять-десять. Потом он спускается весь ко мне на живот, расклинивается между столешницей и животом и засыпает.
Это вообще незнакомый мне кот. Во всяком случае, ещё недавно был таким. А где-то с год назад стал наш дом некий рыжий бандит обхаживать. И главное – с поля идёт, с оккупированной территории, где совсем невозможно контролировать наш суверенитет.
Надо заметить, что вся наша домашняя живность к нам с оккупированной территории самовольно пришла. Кроме кошек, в этот список входят куры, черепахи, ежи и перепёлки. Неизвестно откуда и неизвестно за что. Может быть, они думают, что у нас тут Ноев ковчег? А может быть, это за то, что я под свой сад бесхозную землю прибрал, которую и называю оккупированной территорией. Бесхозная-то она бесхозная, но хозяин точно где-то есть, только не даёт до поры до времени о себе знать.
Новый соискатель работал профессионально. Приближался постепенно. При этом всем своим видом давал понять, что домыслы наши ему оскорбительны, он и не смотрит в сторону нашего дома. Он так просто ходит по оккупированной территории, и ещё неизвестно, у кого из нас на неё больше прав.
Собственно, почему уж так активно мы его не хотели? Дело в том, что к моменту, когда этот рыжий облюбовал наш дом, у нас уже несколько кошек с выводками было, на всех этажах. Которые, к слову, тоже сами пришли. И мы, конечно, со всей присущей нам строгостью даём понять новому соискателю, что свободных номеров нет. Что, мол, баста! Поищи себе других дураков!
Самое поразительное, что других дураков он нашёл уже давно, но они его чем-то не устраивали. Соседи через три дома от нас, две приятных англичанки, кормили этого проходимца, поили и ошейник ему красивый купили. Но он почему-то, даже не вытерев салфеткой рта после их яств и не сказав спасибо, стрелой летел к нашему дому. И методично сужал круги. Если мы встречались глазами, он не смущался, а всем своим видом давал понять, что если я там деревьев насадил, это ещё не значит, что я землю эту купил. Я не находил, что ему возразить.
Когда он вплотную приблизился к нашей веранде, я сам вышел с ним поговорить по-мужски. Дескать, борзеть не надо, мы тут сами парни из девяностых. Выслушав мои угрозы, он зевнул и прошёл между моих грозно расставленных ног на веранду.
Жена, чтобы сохранить чувство моего собственного достоинства, предложила:
– Да и пусть этот хам сидит здесь на балконе и мокнет от дождя! Не стоит, тебе, милый, с ним связываться. Мы его всё равно кормить не будем.
Мы закрыли дверь на задвижку и задёрнули занавески. На следующий день мы приоткрыли занавески, чтобы понять, можем ли уже снова пользоваться верандой. Оказалось, не можем.
Тогда на семейном совете было решено вынести на потерянную уже для нас веранду миску с водой. Не в качестве капитуляции, а из уважения к Женевской конвенции. Рыжий кот, не моргнув глазом, остался сверлить стекло, отделяющее нас от него.
Я предложил отдать ему мои любимые свиные хрящики, чтобы он убрался уже отсюда, наконец. Жена засомневалась, что это подействует именно так, как я хочу, но не возражала. На хрящики кот не купился и продолжал всматриваться в наше жилище. Ну и пусть смотрит. В конце концов, он так скромен и ненавязчив, что выступать с моей стороны было бы мелочностью и шариковщиной.
Через пару дней мы обнаружили его в доме. Рыжий нахал стоял посереди зала задумчивый, как бы недоумевая, как он сюда попал, когда совсем не собирался. Жена моя, женщина слишком добрая и чтящая законы гостеприимства, застеснялась и предложила ему кусочек колбаски. От колбасы гость скромно отказался. Не гордо и нахально, дескать, плевал я на вашу колбасу, а именно скромно. Мол, спасибо, но я только недавно из-за стола.
Кот ещё несколько дней ничего у нас не ел, есть бегал к англичанкам, демонстрируя, что он к нам не корысти ради, а по зову сердца пожаловал. Но всё остальное время он проводил в нашем доме. Для меня навсегда останется загадкой, зачем ему это было надо.
А немного освоившись, он в первый раз вскочил мне на стол, загородил собою монитор и посмотрел мне в глаза. И после этого перестал ходить на ланч к англичанкам. А я перестал думать о себе, как о венце природы. Способным кого-то приручить или научить. Но я не грущу, а если вдруг случится, он бодает меня своими несуществующими рожками до тех пор, пока я не пригрожу снова выкинуть его с балкона.