Теперь про упоминавшуюся уже индюшку. Она, сволочь, всей семье уже душу вынула. Прошлым летом припёрлась к нам неспешной исполненной достоинства походкой – дескать, я тут погощу у вас. А мы что – мы ничего, гостям всегда рады. Но на всякий случай я всё же побегал по посёлку, поспрашивал о месте её постоянной прописки – никто не колется. Ну ладно, у нас курятник не перегружен, от одной индюшки кормушка не оскудеет. Тем более, что обитатели курятника целый день по полю гуляют, домой только спать приходят.
День гостит красавица, другой гостит, да так и осталась. Мы не удивляемся, это у нас обычная практика, к нам многие приходят навеки поселиться, как уже выше было замечено. Добровольно мы только собачушку завели.
Вот проходит время, и решила индюшка на яйца сесть. Свои все под себя сгребла, да от жадности ещё и куриных прихватила. А из мужского братства я один в доме, не считая котов! То есть напрасно она, дурочка, села, о чём я и пытался ей донести в доступной форме. Но она и слушать ничего не желает, сидит и сидит. Полтора месяца просидела! Осунулась вся, с лица спала. Наконец, я тёмной ночью яйца у неё потырил. А то бы она, глядишь, так и околела бы от неутолённой потребности материнства.
Ладно. Проходит ещё пару месяцев, индюшка опять яиц напасла – и плюх на них. Только уже хитрее, на чердаке курятника, куда никто из нас залезть не может. Жена моя сердобольная пыталась её оттуда шваброй извлечь, но та только шипит и прочь нас гонит. Что делать? Сидит опять, не ест, не пьёт, только ругается при нашем появлении. Пришлось ей туда еду и воду доставлять.
Поехал я тогда индюшат новорождённых искать, чтобы подсунуть суррогатной матери. Нашёл-таки, но продавец по 10 евро затребовал за каждого индюшонка. Я при всей своей любви к животным на такую жертву не был готов. Пришлось ехать на Северный Кипр, где всё подешевле. Действительно, там купил по три евро.
Наивную и малообразованную птичку, конечно, всякий обмануть может. Поэтому, мне немного стыдно было, но меня научили, как не уронить её достоинства. Оказывается чужих индюшат ей надо подсовывать ночью, а её собственные яйца, в которых всё равно ничего нет, одновременно выкрасть. Дескать, она спросонья не заметила процесс вылупления детишек.
Я подкрался к мирно дремавшей девушке, тщетно готовящейся стать матерью, и бессовестно воспользовался её беспомощным состоянием. Она спросонок огрызалась, дескать, не дело ночью постороннему мужчине в будуар к леди, но я парень шустрый, к тому же не чрезмерно отягощённый моральными принципами. В конце концов, она сама виновата, она сама ко мне пришла. Мама не предупреждала её разве, что не следует заходить в гости в незнакомый дом. Поэтому моя индюшка не успела оглянуться, как сама стала матерью.
Наутро я пришёл проведать социально неблагополучную семью. В том смысле, что дети без отца растут. Индюшка встретила меня враждебно, будто это не я ей детей покупал по три евро за штуку. Наглость, конечно, но молодым редко бывает знакомо чувство благодарности. Я проглотил обиду и предложил ей помочь спустить её выводок с чердака. Она меня грубо послала и даже пыталась совершить физическое насилие по отношению к своему благодетелю. Плюнул я и ушёл, освежив кормушку и поилку.
Днём вернулся, смотрю, один индюшонок свалился с чердака и бегает внизу, жалобно взывая к помощи. А мамаша сидит на краю и тоже очень громко нервничает. Я не стал поднимать упавшего, а взял швабру и с риском быть покалеченным стал выуживать других индюшат с чердака. Мамаша бесновалась и норовила выклевать мне последние глаза. Женщины вообще бывают очень скандальными, я давно заметил.
Приятель, услышав потом мой рассказ, сказал, что моими глазами, собственно, особо дорожить нечего. Нет глаз и это не глаза. Но мне они всё-таки дороги. Совсем без глаз мне как-то будет чего-то не хватать. Что имеем, тем и дорожим.
В течение ожесточённой борьбы число нижних индюшат прибавлялось, а верхних сокращалось. Наконец, мать догадалась пересчитать остаток, и сама слетела вниз. Дура-дура, а понимает, что лучше больше, чем меньше. Я быстренько спустил остальных и ретировался.
Наступила идиллия. Суррогатная мама целый день что-то нежно ворковала своим деткам, выпуская их из-под крыльев на прогулку и кормёжку. Меня, когда я приносил еду и воду, по-прежнему встречала сурово и сварливо.
Но тут мне пришло в голову, что для такой солидной мамаши маловато деток будет. Поехал я снова на базар и прикупил ещё сброда всякого – кроме индюшат, ещё курячьих детей и утят, и даже цесарят, как потом выяснилось.
Расселил пока новоприбывших по коробкам у себя дома, лампы над ними повесил, чтобы тепло было. Но в мои планы не входило из собственного дома птичник делать. Не столько даже в мои планы, сколько в планы жены. И стал думать, как бы мне новых питомцев к сварливой мамаше пристроить. И даже словами разумными пытался ей донести, что большая семья лучше, чем маленькая. Но она, дура, ничего не понимает и только гонит меня прочь. Матери, они очень зашоренные, как правило, даже и суррогатные.