– Но с какой целью? – спросила Анни. – Зачем он это делает?
– Мы не знаем. Мы надеялись, что ты прояснишь, – сказал Арман Даниелю.
– Я? – переспросил Даниель. – Ты же не думаешь…
Арман поднял руку:
– Я тебе верю. Но ты знаешь рынки. Знаешь, как действуют такие вещи. Что ты за всем этим видишь?
Тут появился портье с рабочим, который установил мольберт и прикрепил бумагу. Когда они уходили, Арман передал портье конверт.
– Тебе известно, в какие компании вкладывался Стивен? – спросил Даниель.
– Вот что нашла миссис Макгилликадди.
Арман взял зеленый фломастер и, сверяясь с письмами, полученными от миссис Макгилликадди, крупными буквами написал названия компаний на листе бумаги.
– Не видишь знакомых?
Почесывая бороду, Даниель подался вперед, внимательно изучая названия.
– Некоторые я знаю, но тут, похоже, нет никакой связи, никакого плана. А что касается номерных компаний, то я не могу сказать, чем они занимаются и какие ставят перед собой цели. Или есть ли между ними какая-то связь.
– Напоминает тактику широкого охвата, – сказала Анни. – Словно Стивен не знал толком, что именно он ищет, и забрасывал самую широкую сеть.
– Или прятал одну важную покупку среди других, – добавил Даниель.
– Мы тоже пришли к такому выводу, – сказала Рейн-Мари.
Арман повернулся к мадам Арбур, которая разглядывала список.
– Нет, ничего, – сказала она.
– Нам нужно больше информации об этих компаниях. – Арман подчеркнул названия. – Ты сможешь это сделать?
– Безусловно, – ответил Даниель. – Я могу использовать мой допуск из банка и получить информацию об этих компаниях. С номерными будет потруднее, но я попробую.
Гамаш одобрительно кивнул сыну, и Даниель почувствовал, как в нем шевельнулось какое-то давно забытое чувство.
Сейчас он видел перед собой не того человека, который довел до слез его мать. И даже не того чудака, который в кухне помогал готовить еду, или играл в саду с внуками, или сидел у камина с книгой.
Перед ним был опытный следователь с ясным умом и спокойным, но непререкаемым авторитетом.
За таким человеком Даниель мог бы пойти. У него не было никаких претензий к старшему инспектору Гамашу.
Проблемы у него были с отцом.
– А не мог ли Стивен готовиться к враждебному захвату самой ГХС? – спросила Анни.
– Нет, – однозначно ответил Даниель. – Даже если бы он продал все, чем владеет, ему никогда бы не найти столько денег. К тому же компания с такой охраной непременно заметила бы его действия. Ему бы это не сошло с рук. Но если Стивен был связан с венчурными сделками, не стоит ли сообщить об этом комиссару Фонтен? Вдруг это важно?
– Подозреваю, что она уже все знает, – сказал Арман.
– Но как? Я же ей ничего такого не говорил.
– Комиссар Фонтен может знать, потому что она тоже в этом участвует, – заявил Жан Ги.
– Что? – одновременно воскликнули Даниель и Анни.
Северин Арбур подняла руки:
– Постойте, вы хотите сказать, что префектура Парижа несет ответственность за убийство Александра Плесснера?
– Не вся префектура, – ответил Жан Ги. – Но несколько избранных – да, вполне возможно.
– Это просто смешно.
– С чего ты взял, что они виновны? – спросила Анни.
– Когда твои родители нашли тело Плесснера в квартире Стивена, они там спугнули кое-кого.
– Да, я знаю.
– Но ты не знаешь, что их насторожил запах. Который все еще висел в воздухе. Запах мужского одеколона.
– Очень необычный запах, – сказала Рейн-Мари. – Таким одеколоном пользуется Клод Дюссо, префект полиции.
– О-о-о, – простонала Анни. – Это не сулит ничего хорошего.
– И вы подозреваете эту Фонтен только потому, что она – его заместитель? – спросила мадам Арбур. – Тогда логично предположить, что, когда этот парень совершает мошенничество, я тоже несу ответственность? Только на том основании, что я его заместитель? – Она махнула в сторону Бовуара, который недовольно посмотрел на нее.
– Дело не только в этом, – сказала Рейн-Мари. – Супруги Дюссо вчера были у нас в доме – я пригласила их на ужин. И жена Клода сообщила мне, что этот одеколон он получил в подарок от своего заместителя во время их совместной поездки на конференцию в Германию. По словам жены Клода, Ирена Фонтен и себе купила такой же одеколон.
– То есть в квартире Стивена мог быть любой из них, – заметил Даниель.
– Да, – ответил Гамаш.
– Или ни один из них, – возразила мадам Арбур.
– Верно, – признал Гамаш.
– Или оба, – сказал Жан Ги.
Даниель поднялся на ноги и встал рядом с отцом, изучая список компаний, в которые инвестировал Стивен посредством Плесснера.
Арман наблюдал за ним несколько секунд, зная, что сейчас ему предстоит взорвать очередную бомбу.
– И это еще не все. Когда мы встречались у тебя дома с комиссаром Фонтен, она потом захотела поговорить со мной наедине.
Его слушали все, хотя он явно обращался напрямую к Даниелю.
– Да?
– У нее было досье на Стивена, информация, собранная в конце войны. Там оспаривалось его участие в Сопротивлении и выдвигалась версия, будто он симпатизировал нацистам и даже сотрудничал с ними.
– Да ладно. Каждый, кто его знает, скажет, что это смешно, – заявил Даниель.
