– Конечно. У наших племянников есть такая. Помнишь, на последнее Рождество они играли в нее? Она похожа на цельную башню, но на самом деле состоит из отдельных маленьких деталек вроде небольших бревнышек. Нужно вынимать их по одному, так чтобы все сооружение не рухнуло.
– Верно. Стивен и Плесснер играли в финансовую «Дженгу». Вытаскивали из компании по кирпичику. Он был хитроумный парень.
Рейн-Мари спросила себя, понимает ли Арман, что впервые упомянул Стивена в прошедшем времени.
– А что это за компании? – спросила она.
– Миссис Макгилликадди изучает ордера на покупку, но это сложно, и многие компании идут под номерами.
– Он хотел их контролировать?
– Или всего одну. Возможно, остальные – просто камуфляж, попытка сбить с толку.
– И одна из них – ГХС?
– Non.
– Ну конечно, – сказала Рейн-Мари. – Эта компания стоит гораздо больше, чем даже Стивен мог бы поднять. И директора определенно заметили бы враждебный захват, как бы тонко его ни осуществляли. Но он мог бы купить одну или более дочек ГХС.
Арман показал на нее пальцем: «Молодец».
Точно так же рассуждал и он.
– Но зачем? – Поскольку Арман не ответил, она задала еще один вопрос: – Ты для этого заезжал домой за годовым отчетом? Чтобы узнать, названа ли там какая-нибудь из этих компаний?
– Да. Но в отчете не упоминается ни одна из дочерних фирм.
– Если они вообще есть, – заметила Рейн-Мари.
– Ну, по крайней мере одну мы знаем. «Секюр Форт». А я подозреваю, что есть и много других.
Но имелась еще одна информация, полученная от миссис Макгилликадди. Арман дождался, когда крики за соседним столом достигнут крещендо, и наклонился к Рейн-Мари.
А она наклонилась к нему.
– Шесть недель назад Стивен перевел огромную сумму на свой банковский счет в Париже. Эти деньги были, конечно, заморожены в соответствии с законами о воспрепятствовании отмыванию денег. Но они будут в его распоряжении начиная с завтрашнего утра.
Она знала своего мужа и видела, что это еще не все.
– Продолжай.
Арман помедлил, жалея, что ему приходится говорить об этом. Он вгляделся в ее глаза. Такие знакомые – он знал в них каждое пятнышко. Заглядывал в них в каждый трудный и счастливый момент их совместной жизни. Как заглядывал и теперь.
– Эти деньги были переведены в Инвестиционный торговый банк.
Рейн-Мари застыла как камень. Теперь они остались одни. Вдали от взрывов смеха, звяканья столовых приборов, скрежета стульев по мраморному полу. Шепота тактичных официантов. Вдали от всего знакомого.
В этой глуши их было только двое.
– Банк Даниеля? – прошептала Рейн-Мари.
– Oui.
– Значит, Даниель знал, знает, что они делали?
– Не думаю. Сомневаюсь, что Стивен сказал бы ему. Даниелю незачем было это знать. Чем меньше он знал, тем лучше.
– Зачем Стивену вообще понадобилось привлекать Даниеля? Если он считал, что это опасно, зачем ему втягивать в это нашего сына?
– Он его не втягивал. Полагаю, в то время, примерно шесть недель назад, единственная опасность, которую видел Стивен, состояла в том, что его тщательно продуманный план может не удаться. Что он потерпит неудачу. Но он никак не предвидел того, что произошло.
– Пять недель назад имя Даниеля было поставлено на заявке в архив – кто-то искал папку с досье на Стивена. Это не совпадение. Что-то случилось. Кто-то заметил.
Арман выдохнул:
– Я думаю, ты права. Стивен просчитался. Как только ему стали угрожать этим досье, он понял, что ему следует быть осторожнее. И поэтому, прилетев в Париж, он остановился в «Георге Пятом». Лег на дно.
– И все-таки они его достали. Месье Плесснер убит, Стивен в коме. Боже мой, Арман, неужели Даниелю грозит опасность?
– Нет, если бы они злоумышляли против него, то это случилось бы в тот же вечер, когда они напали на Плесснера и Стивена. – Он взял ее за руку, холодную как лед. – Они подводят его под статью, но для этого он им нужен живой. В их планы не входит устранение Даниеля.
– Ты уверен?
– Да. Он в безопасности. В особенности если мы убедим его отправиться к комиссару Фонтен и рассказать об Александре Плесснере и венчурном капитале. Это будет для них доказательством того, что он понятия не имеет о происходящем.
Рейн-Мари схватилась за телефон:
– Я позвоню и потороплю его.
Но Гамаш остановил ее:
– Давай сядем в такси. Позвонишь оттуда.
Рейн-Мари прошла по длинному коридору, едва не сбиваясь на бег.
– Hôpital Hôtel-Dieu, s’il vous plaît[70], – сказал Арман.
Рейн-Мари прижимала трубку к уху и слышала гудки. Гудки.
Париж мелькал за окном, но она не видела его.
Она посмотрела на Армана, который наблюдал за ней:
– Не отвечает.
– Попробуй еще раз.
Она позвонила снова. По-прежнему нет ответа. Впереди появилось здание больницы. Рейн-Мари позвонила Розлин, и та подтвердила, что Даниель ушел двумя часами ранее, но она не знает, где он. И нет, она не знает, куда он отправился.
– Арман? – сказала Рейн-Мари.
– Мы его найдем.
Мысли его метались. Где же Даниель? Он был так уверен, полностью уверен, что фирме «Секюр Форт» или тому, кто стоит за всем этим, Даниель нужен живым.
А если нет?
Господи, а если нет?
