– Ты лучше обыщи его, – посоветовал Дюссо. – Убедись, что он не вооружен.
Гамаш гневно смотрел на Луазеля, пока тот обыскивал его.
– Ничего нет. – С этими словами Луазель ударил Гамаша прикладом винтовки в солнечное сплетение, и тот упал на колени.
– Папа?
Арман поднял руку, показывая, что ничего страшного не случилось. Потом поднялся на ноги и при этом бросил взгляд на Клода Дюссо.
Префект слегка приподнял брови. В удивлении. В раздражении. Недоволен ударом Луазеля? Нет.
Клод Дюссо рассчитывал, что Луазель найдет пистолет.
Теперь Арман понял, что это Дюссо подбросил пистолет ему в квартиру. В коробку с вещами Стивена. Где Гамаш должен был найти его. И что сделать?
Воспользоваться им? Или попытаться воспользоваться? Если так, то зачем обыскивать? Зачем давать ему пистолет только для того, чтобы отобрать?
Может быть, Дюссо предполагал, что Арман вытащит оружие еще на площади Согласия? Придя в ярость, когда Дюссо скажет ему про Даниеля?
Если бы он сделал это, его бы немедленно застрелили тяжело вооруженные полицейские, патрулирующие площадь.
Еще одна смерть.
Этого ли хотел Дюссо?
Но нет, в его рассуждениях чего-то не хватало. Он не нужен им мертвый. Он им нужен живой, чтобы найти улику, спрятанную Стивеном.
Зачем же тогда Клод Дюссо оставил пистолет в его квартире? И неужели он в самом деле предполагал, что глава отдела по расследованию убийств Квебекской полиции не заметит, какие пули в магазине?
– Папа, Стивен… – начал Даниель.
Луазель опять поднял винтовку, и Даниель съежился от страха.
– Пусть он расскажет отцу о том, что обнаружил в банке, – сказал Дюссо. – Месье Гамашу нужно знать это, если он хочет нам помочь.
Арман посмотрел на Даниеля и тихо, ласково проговорил:
– Расскажи мне.
Таким же голосом он говорил, укладывая Даниеля в постель: «Расскажи мне, как ты провел день».
И маленький мальчик рассказывал. Слова полноводной рекой текли из ребенка, который повсюду находил чудеса.
Гамаш слушал об облаках небывалой формы, о кучах осенних листьев, о снежных крепостях, которые строил и защищал вместе с друзьями Даниель. О первых нарциссах в парке, о брызгах фонтана в жаркий летний день.
– Расскажи мне, – проговорил Арман сейчас.
И Даниель рассказал:
– Стивен в пятницу дал поручение банку подать ордер на покупку за пять минут до закрытия биржи в Нью-Йорке. Он вложил все свои деньги в две холдинговые компании ГХС.
– Номерные компании?
– Oui.
– И чем эти компании занимаются?
– Одна выпускает инструмент и краску. Но ее основной актив – металлургический завод.
Мысли Армана понеслись вскачь.
На металлургический завод привозят руду. Руду добывают в шахтах. Это указывает на ГХС, что в свою очередь указывает на Патагонию.
Что указывает на редкоземельные металлы.
Что указывает на неодим.
Взгляд Армана упал на карман Даниеля.
«Боже мой, – подумал он. – Вот где они».
Пятицентовики. Монетки, которые он тщетно искал в коробке. Не склеенные, а сцепившиеся друг с другом, как магниты.
Арман вспомнил Оноре, гуляющего в саду, и его мощный бросок. Вспомнил, как запаниковал Жан Ги, решив, что его сын сунул эти монетки в рот. Вспомнил, как Даниель, стоявший поодаль, нагнулся и подобрал монетки. Положил их в карман на хранение. Подальше от рук и ртов других детей.
Там они и лежали до сих пор. И на Даниеле был тот же самый пиджак.
Если бы Дюссо увидел монетки и понял, что они такое…
Если бы они нашли пятицентовики у Даниеля и решили, что он скрывает от них эти монетки…
Арман быстро взвесил варианты. Он достал платок и посмотрел на Даниеля, потом на Дюссо.
– Я могу?..
Дюссо кивнул.
Гамаш подошел к Даниелю и вытер кровь с его лица, а Даниель ухватил его за руки и то ли прошептал, то ли простонал напряженным тонким голосом:
– Я не храбрец, папа. Мне страшно.
Арман притянул его к себе и крепко прижал.
– Я здесь. Все в порядке. Ты со мной. – Он отстранил сына и посмотрел ему в глаза. – Ты смелый парень. Ты все еще держишься. Большинство бы уже лежали на полу. Вспомни Супермена.
Даниель неожиданно издал хрипловатый смешок.
В свои шесть лет он пространно объяснил отцу, что сначала Супермен был совершенно неуязвим. Но потом его создатель («А это был канадец», – возбужденно сказал Даниель) понял, что это ошибка.
«Им нужно было придумать что-то такое, что могло бы причинить ему боль», – с серьезным видом объяснил маленький мальчик.
«А ты знаешь почему?» – спросил тогда отец.
Даниель сказал, что ему надо подумать.
Два дня спустя, когда они шли в парк на детскую площадку, он сунул свою ладошку в руку отца и сказал:
«Потому что человек не может быть смелым, если не боится».
«Oui», – согласился его отец, и Даниель побежал играть с другими ребятами.
– Пожалуйста, папа, – проговорил Даниель, – скажи мне, что ты служил в спецназе.
– Я делал кое-что получше. – Арман наклонился к сыну и, понизив голос еще больше, сказал: – Я обучал спецназовцев.
Он отошел и посмотрел на платок. Рейн-Мари подарила ему этот платок на Рождество. Теперь на нем была кровь их сына.
