– Несколько лет назад он получил этот одеколон в подарок от своего заместителя, когда они вместе были на конференции в Кёльне. Они пришли на экскурсию по фабрике, где изготовляют этот одеколон, и заместителю пришло в голову купить по флакону Клоду и себе. Вы когда-нибудь были в Кёльне? Прекрасный город. По крайней мере, был когда-то. Все погибло во время войны.
Этот разговор развивался как-то нелинейно, и Рейн-Мари не знала, удастся ли ей вернуть его к вонючему одеколону, когда на кону куда более интересные темы.
Еще одна попытка.
– Значит, он и его заместитель пользуются одним одеколоном?
Она знала, что заместитель префекта – следователь Ирена Фонтен, с которой они познакомились в квартире Даниеля.
Префект покровительствовал ей. Они явно были близки в профессиональном плане, но такой обмен запахами казался немного выходящим за рамки.
– Да. Слава богу, Клод не всегда пользуется этим одеколоном. Только когда они встречаются.
Рейн-Мари уставилась на Монику. Неужели та не видит, как прозрачно это устроено? Если Клод возвращается после этих «встреч» с запахом своего заместителя, то у жены не возникает никаких вопросов.
Но не стоило совать нос в чужие дела. К тому же, вероятно, ее подозрения были беспочвенны.
В конце концов, у Армана в заместителях тоже ходила молодая женщина. Изабель Лакост. Она стала близким другом семьи. Дорогим и ценным коллегой. Он привел ее в отдел, стал для нее наставником. Изабель вернула долг Арману – она спасла ему жизнь, хотя и заплатила за это дорогую цену.
Они были как отец и дочь, и у Рейн-Мари никогда не возникало никаких подозрений на их счет.
Правда, Рейн-Мари не знала мужа Моники так же хорошо, как знала своего.
– А название вы не помните? – снова спросила Рейн-Мари как бы невзначай.
– Нет, но могу сказать, что флакон скорее подходит для спиртного, чем для одеколона. Довольно витиевато украшен. Но вообще-то, симпатичный. Это единственное, что мне нравится в этом одеколоне. Хотя постойте. Это не название, это число. Я еще рассмеялась. Поначалу мне показалось, что это сто двенадцать. Вполне подходящее число.
Да, подумала Рейн-Мари, ставя кофейник на поднос. 112. Французский номер экстренного вызова. Для Моники Дюссо должен был зазвучать тревожный звоночек.
– Может быть, удастся его найти, – сказала Рейн-Мари, взяв со стола свой айфон.
Она задала поиск «одеколон из Кёльна», и тут же появилось изображение голубого с золотом флакона.
– Да, это он, – сказала Моника. – Он называется «4711». Я помнила, что число. Тут сказано, что это первый из когда-либо сделанных одеколонов. Ха, может, поэтому Клод им и пользуется. Он любит историю. Как и Арман. Это у них общее.
– Oui, – сказала Рейн-Мари.
Она положила телефон и подумала: может быть, это единственное, что у них двоих общее.
Одеколон был именно тот, который она спрятала в спальне. А теперь она получила подтверждение. Но в процессе выяснения возник еще один, более важный вопрос.
Кого они застали в квартире Стивена: Клода Дюссо или Ирену Фонтен?
Жан Ги оторвался от ноутбука и подошел к открытому окну. Он осмотрел темную улицу внизу и вдохнул свежий ночной воздух, чтобы прочистить мозги. Чтобы прогнать лишнее и четче увидеть проявляющиеся связи.
Таким связующим звеном оказалась охранная фирма «Секюр Форт».
Фирма эта принадлежала ГХС Инжиниринг. Она обеспечивала безопасность отеля «Георг V» и почти наверняка «Лютеции».
А чего еще?
Жан Ги посмотрел на часы. Почти десять. Гамашам он позвонит в половине одиннадцатого. К тому времени их гости, вероятно, уйдут.
Он вернулся к ноутбуку и щелкнул по ссылке, присланной генеральным менеджером «Георга V», чтобы выйти на записи камер наблюдения. Их почти наверняка отредактировали сотрудники «Секюр Форт». Чтобы спрятать что-то или кого-то.
Но они действовали в спешке и, возможно, что-то все-таки упустили.
И действительно, после двадцати пяти минут хождения туда-сюда он кое-что обнаружил. Кое-кого.
Не Стивена. Не Александра Френсиса Плесснера.
Он увидел зернистое изображение седоволосой элегантной женщины.
Она появлялась из-за громадной цветочной композиции. Доля секунды на записи, которую не удалось стереть.
Ошибиться было невозможно: Эжени Рокбрюн, президент ГХС, входила вчера днем в отель «Георг V». Она появилась на одно мгновение, и больше ее нигде на записи не было. Она исчезла.
Но зачем она приходила и почему ее стерли? Может, это с ней Стивен встречался перед пятничным ужином?
Жан Ги встал и прошелся по гостиной, не в силах успокоиться. Что все это значит?
Возможно ли, что Стивен сидел напротив нее, смотрел ей в глаза и говорил президенту ГХС, что он знает об их промышленном шпионаже?
Не об этом ли он собирался говорить на заседании совета директоров в понедельник?
Не поэтому ли они попытались его убить? Этим могла объясняться и недостаточная подготовленность обоих нападений. Приказ был отдан в последнюю минуту.
Но что-то пошло не так.
