– Там была шахта. Обнаружилось, что она является источником загрязнения, поэтому ГХС выкупила ее и закрыла. Это должно решить проблему очистки для населенных пунктов внизу по течению.
– Тогда почему станция все еще необходима?
– Для безопасности.
– Правда? Вы давно работаете в частной промышленности? С каких это пор они делают что-то для обеспечения дополнительной безопасности сверх того, что положено?
– Что вы хотите сказать, Северин? Вам нужно выражаться совершенно ясно. Скажите мне.
– Вы видели оборудование, которое мы отправляем в Чили, и то, что отправляется обратно?
– Нет. А что, я должен его видеть? Да даже если бы и видел, все равно не смог бы его оценить.
– Но я могу. Это горное оборудование вперемешку с оборудованием для очистных сооружений.
Бовуар заметил, что Луазель слегка повернулся в сторону лифта. И лестницы.
Увидел ли он что-то? Почувствовал ли?
Бовуар привел их на верхний уровень Эйфелевой башни, чтобы их не подслушали. Здесь они были слишком высоко. И народу сюда набилось порядочно – вряд ли кто-то мог их подслушать. Даже дронам трудно было подниматься на такую высоту, тем более незамеченными.
А если бы кто и поднялся с ними, то выглядел бы подозрительно на этой сравнительно небольшой платформе.
Они были в безопасности. Если только, подумал Бовуар, глядя на Луазеля, они не принесли опасность с собой.
– Они расконсервировали шахту пять лет назад, – сказала мадам Арбур.
– Зачем?
– Вы когда-нибудь слышали о редкоземельных металлах?
– Нет.
– Ну, это то, что они обнаружили, когда начали выяснять, с какого рода загрязнением им придется бороться. При тестировании ГХС нашла в отвалах следы редкоземельного минерала.
– И это важная находка?
– В общем, да. Почему, вы думаете, они называются редкоземельными? Потому что они редко встречаются.
Бовуару приходилось слышать этот тон. Слово «идиот» если не произносилось, то подразумевалось.
– Но что самое главное, они универсальны. Разные металлы могут применяться для разных целей.
– Например?
– Например, в батарейках и сотовых телефонах, магнитах. Думаю, в некоторых телекоммуникационных средствах следующего поколения.
– А какие металлы были обнаружены в шахте в Патагонии?
– Не знаю. Я пыталась получить образцы воды, но не могу их найти.
– Но если в этой шахте есть что-то ценное, – сказал Бовуар, – то почему ее забросили?
– Первоначальные владельцы добывали там серебро. Когда запасы серебра иссякли, они просто ушли, не догадываясь, что там есть что-то еще.
– Итак, ГХС купила эту шахту, чтобы ее законсервировать, но обнаружила редкоземельные минералы. Зачем это скрывать?
– Вы действительно такой тупица?
– Просто скажите мне.
– Дело, очевидно, не в том, что они нашли редкоземельные металлы, – сказала мадам Арбур. – Дело в том, что они с ними делают.
Бовуар почувствовал, как тело его напряглось. Он весь превратился в слух.
– А что они могут с ними делать? Использовать для изготовления оружия? Боеприпасов?
– Мне об этом неизвестно. Все это довольно невинно, если только они не придумали какое-то новое применение.
– Вы упомянули телекоммуникационные средства нового поколения.
– Да. Но опять же, в этом нет ничего противозаконного.
– Однако это может стоить миллиарды? – спросил Бовуар.
– Если получится и если они нашли нужные минералы.
– Людей убивали и за гораздо меньшие деньги.
– Убивали? – спросила мадам Арбур, и Бовуар понял, что вся история ей незнакома.
Он рассказал ей об Александре Плесснере. О Стивене. О грядущем заседании совета директоров.
Когда он закончил, Северин Арбур была бледна как смерть:
– И теперь вы втянули в это меня.
– Нет, вы уже были втянуты. Если я узнал о том, что вы проявляете интерес, то и они узнают. Но если речь идет о шахте в Патагонии, то почему вас так интересует Люксембург?
– С чего вы это взяли?
– Я смотрел ваши файлы.
– Что-о?
– Слушайте, давайте просто договоримся, что вы злитесь на меня, я приношу свои извинения и вы их принимаете, хорошо? Переходите к важной части. Люксембург.
Мадам Арбур сердито посмотрела на него и коротко кивнула:
– Отлично. За патагонский проект отвечает Кароль Госсет. Я стала копать и нашла ссылки на нее и люксембургский фуникулер. Но мне не удается определить, какая между ними связь.
– Значит, мадам Госсет участвует?
– Насколько я понимаю, она в этом по самые уши. Вот вам и ваш наставник.
«И моя способность обнаруживать нарушения», – подумал Бовуар. Однако, если мадам Госсет пыталась скрыть то, чем занимается ГХС, зачем им понадобилось выуживать из Монреаля высокопоставленного полицейского, бывшего главу отдела по расследованию убийств Квебекской полиции? Почему бы не найти кого-то туповатого и легкоуправляемого?
Хотя, если задуматься…
Он выкинул из головы эту неудобную мысль.
Северин Арбур посмотрела на Луазеля:
– Он работает на ГХС. Он на нас не донесет?
– Нет. Он с нами.
Она кивнула, но вид у нее был глубоко несчастный. Ситуация выходила из-под контроля. Становилась запутанной. Мадам Арбур не для этого пришла в ГХС.
– Прошлой ночью миссис Макгилликадди прислала мне письмо, – сказал Арман. – Вероятно, она уже проснулась. Ты не возражаешь?
– Non.
