Потому что мне это запросто!
Но он меня точно убил бы, так что лучше придерживаться правды.
– Но я бы не возражала. Вы меня понимаете, мистер Рэндалл? – игриво осведомилась я.
Мой визави моргнул – от меня не укрылся его долгий оценивающий взгляд. Не похотливый, а исполненный любопытства. Не убийственный. Возможно, чуть недоумевающий.
Я перехватила взгляд Эймоса: парнишка таращил глаза и, судя по выражению лица, тащился по полной программе.
– Прошу прощения, – сказал Рэндалл Роудс, все еще пребывая в замешательстве, – сын мне ничего не рассказывает.
Пристрелка состоялась.
Я снова расцвела улыбкой:
– Вы оба так заняты! Наверное, редко перезваниваетесь. Обычная история…
Переложить вину на сына у него не получится.
На красивом лице стареющего мужчины проступило отсутствующее выражение. Или настороженное.
– Я отнесу вещи в дом, а потом мы поедем поужинать, – сказал Роудс, поворачиваясь ко мне боком.
Они собираются на ужин, а меня не пригласили. Намек понятен.
– Что ж, приятно было познакомиться, мистер Рэндалл! Я, пожалуй…
Рука Роудса легла мне на плечо, его мизинец слегка коснулся моей ключицы.
– Поедем с нами?
Я вскинула голову и встретилась с ним глазами. Его лицо было серьезным, а голос звучал вполне «по-флотски», но это я не могла сказать наверняка, потому что мизинец меня отвлекал.
– Но вам, конечно, лучше посидеть втроем, по-семейному…
Я осеклась, не вполне уверенная в том, чего ему хочется: чтобы я поехала или отказалась.
– Поедем с нами, Ора! – подал голос Эймос.
Но меня беспокоил не он.
Большая рука Роудса осторожно сжала мое плечо, а его взгляд явно смягчился, потому что тон определенно стал мягче:
– Поедем с нами.
– Это просьба или приказ? – прошептала я. – Потому что просьбы не высказывают командным голосом.
Губы его дрогнули, он понизил голос:
– И то, и другое?
Я усмехнулась. Ладно, будь по-твоему! Книга подождет, а поужинать я не успела.
– Конечно, если никто не возражает.
– Никто, – пробурчал Эймос.
– Все за! – сказал мистер Рэндалл, все еще глядя на меня задумчиво.
– Тогда я подожду здесь, пока вы относите вещи.
– Я быстро. Только руки ополосну, – сказал Рэндалл.
Роудс еще раз сжал мне плечо, подошел к отцовскому «гелику», достал из багажника чемодан, и оба направились к дому. Эймос остался со мной. Как только дверь закрылась, я сказала:
– Извини, Эйм! Просто я услышала, как грубо он разговаривает, а вы, ребята, пытались быть вежливыми… Поняла, что твой папа вот-вот взорвется, и решила помочь.
Парнишка шагнул вперед и обнял меня, а затем, секунду помедлив, неловко похлопал по спине:
– Спасибо, Ора!
Он меня обнял. Елки-палки, он меня обнял! Это просто праздник души.
Я крепко стиснула его в ответ и тайком смахнула слезу, чтобы не испортить момент.
– За что? Твой папа меня убьет.
Он засмеялся, опустил руки и сделал шаг назад. Щеки у него покраснели, а губы тронула милая застенчивая улыбка.
– Не убьет.
– С вероятностью пятьдесят процентов, – заявила я. – И закопает там, где меня никто не найдет. У него наверняка есть куча мест на примете, так что осуществить это не составит труда. А почему твой дед такой злюка?
Эймос улыбнулся:
– Папа говорит, это потому, что его родители были очень строги к нему. Потом он женился на бабушке, а она была злая и шизанутая, но он это понял только потом, когда было слишком поздно. И он всю жизнь пытался заработать как можно больше, потому что в детстве у него ничего не было.
Это многое объясняло. Ну конечно… Мне хотелось спросить насчет шизанутой бабушки, но момент был неподходящий.
– Все в порядке, – уверял Эймос. – Вы делаете папе одолжение.
– Каким образом?
– Потому что он не любит разговаривать, а вы любите – и так спасете его от деда.
Я скорчила физиономию:
– А это точно ничего, что я поеду на ужин? Не хотелось бы…
Парнишка со стоном закатил глаза.
Я рассмеялась и тоже закатила глаза:
– Поверю тебе на слово! Но если он решит меня закопать, дай слово, что устроишь мне приличные похороны. Ладно, я схожу за сумочкой.
– Давайте я принесу, – тотчас предложил он. – Я мигом. Спасибо, Ора!
И он помчался. Бегом. Со всех ног.
Ну, хочется надеяться, все будет норм.
Не преодолей я напряги того достопамятного дня, когда мы с Эймосом и Роудсом ходили в семикилометровый поход к водопаду, то неловкость, царившая за ужином в той же компании с мистером Рэндаллом в придачу, стала бы для меня шоком.
Но все мои отношения с Кэденом – и вынужденное общение с ехидной – оказались подготовкой к этому. В каком-то смысле взаимодействие с этой женщиной стало тренингом, закалившим меня для контактов не только с мистером Рэндаллом, но и с любым обладателем вздорного характера.
И ничего удивительного, что Эймос и Роудс восприняли мое появление положительно.
Проявления недовольства и критические высказывания начались еще до того, как мы загрузились в «Форд». Мистер Рэндалл повел носом и изрек:
– В моем «Гелендвагене» было бы комфортнее.
Я держала рот на замке, но Роудс, который наверняка уже не раз слышал этот довод, сказал:
– «Бронко» удобный.
И это было только начало.
