– Дорожка в порядке, сэр, – отозвался Роудс своим «флотским» голосом, как выразился Эймос, когда мы вспоминали день нашего знакомства и в какой ярости тогда был Роудс.
Кто, черт возьми, говорит отцу «сэр»?
– Добро пожаловать! – продолжал Роудс.
Добро пожаловать?
Я прижала ладонь ко рту, чтобы не расхохотаться. Интересно, какое сейчас лицо у Эймоса. Наверное, парнишка покраснел как рак.
На дорожке послышались шаги.
– Эймос, – произнес незнакомый голос, – как мама? И Билли?
– Отлично.
– Так до сих пор не набрал вес? По-прежнему не занимаешься спортом?
Тишина давила. Была оглушительной. У меня прямо звенело в ушах.
– Ему и так хорошо, – произнес Роудс тем же поставленным «флотским» голосом, от которого разило железной выдержкой, упроченной за двадцать лет военной службы.
Шестое чувство подсказывало мне, что добром это не кончится.
На горизонте маячил полный капец.
В основном потому, что у меня уже руки чесались вставить пистон дедушке, который говорил с моим Эймосом подобным образом. Мой славный застенчивый друг, должно быть, сейчас умирал от стыда! Он так стеснялся своей худобы, а тут является этот старый хрен и…
– А было бы еще лучше, если бы ты отдал его на спорт, когда он был маленьким. Трескал бы чизбургеры за обе щеки.
Я зарычала и медленно закрыла книгу.
– Он занимается тем, что ему интересно. – Голос Роудса с каждым слогом звучал все жестче. – И ест более чем достаточно.
Ответное презрительное хмыканье подтолкнуло меня к догадке.
Господи, да это же вылитая… миссис Джонс!
– Мускулы пригодятся, если он хочет однажды обзавестись подружкой. Ты же не собираешься всю жизнь жить сычом, как отец?
Я вскочила на ноги, едва не опрокинув столик.
Если я что-то не предприму, эти двое спалят дом дотла. Редко когда разговор так стремительно катится под уклон… А еще я кое-что поняла.
Эймос и Роудс были нестреляными воробьями.
К счастью для них, у меня была докторская степень по выживанию в пассивно-агрессивной и открыто агрессивной семье. И в отличие от женщины, которую я считала своей свекровью, до конца моих дней целовать в задницу этого старого хрена мне не придется.
Я была должна им. И поквитаюсь!
Я кубарем скатилась с лестницы и появилась из гаража в тот момент, когда Роудс чеканным голосом договаривал:
– …и вправе выглядеть, как хочет,
Пожара было не миновать.
И мой гараж тоже – как пить дать! – сгорит ко всем чертям.
Позже я скажу себе, что делала это не только для них, но и для себя, и потому крикнула запыхавшимся голосом, точно маньяк, бежавший по лестнице через три ступеньки:
– Роудс, ты можешь мне помочь? Ой, извините… Здравствуйте!
У Эймоса округлились глаза. Он явно терялся в догадках, пытаясь понять, что это я делаю.
Роудс-старший, стоявший рядом с «Гелендвагеном», был пониже сына, а в остальном сходство просматривалось. Тот же подбородок с ямочкой. Форма скул. Мускулистое телосложение. И особенно – очертания жесткого рта.
Он смотрел на меня с удивлением.
И от меня требовалось использовать свои силы во благо.
Лицо Роудса приняло задумчивое, слегка недоумевающее выражение. На лбу обозначились морщины. Губы были плотно сжаты, хотя это едва ли было связано со мной.
Я по-прежнему глядела на него, когда он спросил:
– Что тебе нужно, ангел?
– Ничего, это подождет. Извини!
Я надеялась, что мой тон действительно был извиняющимся, а не прикалывающимся. Он снова перепутал мое имя, но да ладно.
– Это твой папа? – нежным голоском осведомилась я, чтобы он наконец сообразил, что к чему.
– Да. Это Рэндалл. Папа, это Аврора… Наш друг, – мягко проговорил Роудс.
Его
Блин, это даже круче, чем быть его девушкой. Я бы даже сказала, что это бо́льшая честь, чем быть чьей-то женой.
Я растянула губы в широчайшей улыбке – прямо от уха до уха – и решила, что мое появление на сцене не было ошибкой.
Я буду стараться сгладить трения, насколько это возможно. До тех пор, пока Роудс не пригвоздит меня взглядом, недвусмысленно предлагая валить отсюда. Это его выражение лица я знала хорошо.
– Приятно познакомиться, Рэндалл!
Я остановилась перед гостем, который стоял у ступенек веранды, и тут же пустилась во все тяжкие, потому что убийственная доброта – это мой конек. Я обхватила его за плечи и обняла.
Где-то на заднем плане хрюкнул Эймос. Хотя, возможно, мне показалось.
Рэндалл Роудс оцепенел в моих объятиях – я стиснула крепче его, а затем отступила на шаг и протянула руку.
Пожилой мужчина метнул в сторону сына взгляд, полный удивления, а может быть, даже недовольства тем, что к нему прикасается кто-то посторонний, однако руку протянул и взял мою. Его пожатие было не слишком крепким, но и не слишком мягким, но я научилась давать слабину, только когда это было в моих интересах, поэтому стиснула его руку изо всех сил.
– Приятно познакомиться! – радостно чирикнула я.
Он смотрел на меня во все глаза, явно не зная, что и думать, а потом снова покосился на Роудса.
– Ты не говорил, что встречаешься…
– А мы не вместе, – поправила его я, на секунду представив реальность, в которой Роудс не убивает меня за то, что я выдаю себя за его девушку.
